Перейти к содержимому


ratisbons.com
Фотография

Почему на петлицах погранцов эмблемы ВДВ ???


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 28

#21 OFFLINE   grumman

grumman

    Модератор

  • Член Клуба "Блокгауз"
  • PipPipPip
  • 1 135 сообщений
  • 32 тем
    Last Visit Сегодня, 05:50
  • Город:Москва

Отправлено 08 Январь 2017 - 18:17

А почему Вы только ДШМГ упоминаете? А приказы по армии, которые я упоминал, для Вас не показатель? Вы из тех, чьё мнение правильное, а остальное ошибочное?


  • тралец это нравится

#22 OFFLINE   gruzd

gruzd

    Участник Форума

  • Пользователь
  • Pip
  • 191 сообщений
  • 2 тем
    Last Visit Сегодня, 06:47

Отправлено 09 Январь 2017 - 03:12

А почему Вы только ДШМГ упоминаете? А приказы по армии, которые я упоминал, для Вас не показатель? Вы из тех, чьё мнение правильное, а остальное ошибочное?

 

Вернитесь в начало темы, и посмотрите первый пост. Вопрос был задан по конкретной фотографии. Военнослужащие на фото не имеют ни какого отношения к соединениям МО, переданным в войска КГБ СССР.

Военнослужащий на фото слева награжден нагрудным знаком Старший пограничного наряда, следовательно служил на линейной пограничной заставе. Фотографии такого же качества и стиля исполнения Вы можете найти на указанном мной выше ресурсе в разделах посвященных ДШМГ.

ДШМГ в ПВ КГБ СССР начали формироваться с 1982 года, и символика ВДВ в даных подразделениях использовалась задолго до передачи соединений МО в состав ПВ КГБ. 

 

P.S. Что касается моего мнения: оно ошибочно, не компетентно и не заслуживает внимания.  :biggrin:


  • VladimirB, Аркадек, Sergeevich64 и 2 другим это нравится

#23 OFFLINE   тралец

тралец

    Новый участник Форума

  • Пользователь
  • 36 сообщений
  • 1 тем
    Last Visit 11 Окт 2019 11:04
  • Город:Липецк

Отправлено 28 Май 2019 - 19:16

Здравствуйте ! Сразу озвучу , что ни к ПВ ни к ВДВ отношения не имею , служил срочную в ВМФ. Но расскажу такую историю.Дело было в самом начале 80-х годов , Двоюродная сестра скоропостижно выскочила замуж . Через какое - то время приехал к ней в гости . Познакомился с мужем ее , сам тогда еще неслуживший юноша был. Ну и заметил в шкафу форму. Обратил внимание на нарукавный шеврон вроде десантный , а цвет зеленый , Погоны зеленые , на них буквы ПВ. Петлицы тоже зеленые с ВДВ-шными эмблемами. Ну и спросил , а все-таки в каких войсках ты служил? Ну и рассказал он , что в ПВ в специальном подразделении , которое при прорыве гос.границы на вертолетах десантируется. Абревиатуру тогда не запомнил , но почему-то в голове отложилось ДШБ .Так что вот такая история.

Но есть еще один вопрос по фото, а возможно-ли сосуществование на форме знаков Отличник СА и Отличник погранвойск ?

С уважением !



#24 OFFLINE   gruzd

gruzd

    Участник Форума

  • Пользователь
  • Pip
  • 191 сообщений
  • 2 тем
    Last Visit Сегодня, 06:47

Отправлено 01 Июнь 2019 - 19:04

Почему нет, если оба знака официально вручали.
  • тралец это нравится

#25 OFFLINE   КВН

КВН

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPip
  • 1 996 сообщений
  • 314 тем
    Last Visit Сегодня, 22:10
  • Город:РФ,ЦЧР

Отправлено 24 Июнь 2019 - 17:32

Единственный случай в современной российской истории, когда армейские соединения сменили погоны на зеленые, случился в начале 1990 года. Тогда в состав Погранвойск КГБ СССР были переданы 103-я гвардейская Воздушно-десантная дивизия (место дислокации Белоруссия, города Витебск, Новополоцк), 75-я (г. Нахичевань) и 48-я (г. Чугуев) мотострелковые дивизии и 27-я мотострелковая бригада (Теплый Стан, Москва). Но по-настоящему пограничной стала именно десантная дивизия. И ей пришлось выполнять боевые задачи на границе. Если конкретнее – то на иранском и турецком участках границы, в зоне ответственности 43-го и 44-го ПОГО (погранотряд) – азербайджанских городов Пришиб и Ленкорань


  • тралец это нравится

#26 OFFLINE   gruzd

gruzd

    Участник Форума

  • Пользователь
  • Pip
  • 191 сообщений
  • 2 тем
    Last Visit Сегодня, 06:47

Отправлено 24 Июнь 2019 - 21:44

Всё классно, только стык границ трех государств:СССР, Турция, Иран находился на участке 41-го Нахичеванского пограничного отряда, на участке которого начались 31 декабря 1989 года события с разрушением инженерно-технических сооружений на границе и массовым переходом на сторону Ирана. Сосед слева Мегринский пограничный отряд (граница с Ираном), справа Арташатский пограничный отряд (граница с Турцией). 43 и 44 пограничный отряды находились на территории Азербайджана и охраняли границу с Ираном, куда 13 января 1990 года были переброшены для усиления части Витебской десантной дивизии.

Прикрепленные файлы


  • тралец это нравится

#27 OFFLINE   gruzd

gruzd

    Участник Форума

  • Пользователь
  • Pip
  • 191 сообщений
  • 2 тем
    Last Visit Сегодня, 06:47

Отправлено 24 Июнь 2019 - 21:49

Глава из книги Ивана Вертелко "Служил Советскому Союзу". Площадь Ильичевска, райцентра в Нахичеванской автономной республике, до отказа забитая демонстрантами, бушевала вторые сутки. Горели костры. Над головами реяли зеленые знамена и транспаранты, клеймящие КПСС, Советский Союз, Горбачева. Выдвигались требования независимости Азербайджана, открытия границы с Ираном и другие, характерные для той поры. Шел 1990 год, пятый год перестройки. Колесница перемен, разогнанная Горбачевым и его окружением, похоже, уже перестала повиноваться вознице, лошади не слушались вожжей. Роптала Прибалтика, волновалась Алма-Ата, в Карабахе уже пролилась первая кровь... С огромных просторов Средней Азии и Кавказа начался великий исход людей православной веры, которых объявили изгоями, лишив практически всех гражданских прав. В Азербайджане, куда меня направили с задачей "разобраться на месте", крушили границу. Обезумевшие толпы фанатично настроенных мусульман сжигали вышки, корежили и крушили оборудование, сносили пограничные столбы и уходили в Иран. На наших глазах уничтожалось то, что было создано не одним поколением людей, несущих нелегкую пограничную службу с тех самых времен, когда Азербайджан после Персидского похода Петра Великого вошел в состав России. Обустраивали новые границы казаки и солдаты, офицеры и чиновники. Им охотно помогали местные жители, уставшие от кровопролитных войн и бесконечных поборов калифов, являющихся "на час". Дело это быловесьма непростым. Зимой ущелья и перевалы засыпало снегом, и они становились практически непроходимыми. А с ранней весны до поздней осени по тайным тропам шли караваны контрабандистов, пробирались шайки лихих людей. Дабы преградить им путь, строили крепости, посты и заставы. Многие из тех построек сохранились и до наших дней. В соседней Армении до сих пор стоит полуразрушенная пограничная крепость Ани, камни которой помнят людей, всходивших на ее стены. Дозорные несли службу на неприступных отрогах гор в сплетенных из лозы корзинах-засидках, не сменяясь по нескольку дней из-за сложности маршрута, ведущего к этим постам. Питались солдаты солониной и неизменным лавашом, заботливо выпекаемым горянками. Закавказская граница вынесла не одну лихую годину, устояла и после разрушительного вихря революции. А ныне уберечь ее не смогли. Не с лавашом и шашлыками пришли к пограничникам потомки тех самых джигитов, которые бок о бок с казаками ставили заслоны на пути персидских разбойников, а с топорами и пилами, ломами и кирками, на тракторах и бульдозерах, чтобы смять, стереть, растоптать то, что было построено руками их прадедов, дедов и отцов. Говорят, история не прощает ошибок: за содеянное нами сегодня- завтра придется расплачиваться нашим детям и внукам. Не знаю, какими еще бедами обернется азербайджанскому народу растоптанная граница, но уже сейчас на берегах Аракса пожинают горькие плоды той безумной вспышки вандализма, очевидцем которой мне довелось быть: страну захлестнул мутный поток контрабанды - оружия и наркотиков... Тогда, в начале 1990 года, граница была подверг*нута надругательству (иного слова я не нахожу) на протяжении нескольких сот километров. Вдохновителем и организатором этих варварских акций выступил Народный фронт Азербайджана. Сказать, что эти события явились для нас полной неожиданностью, значит покривить душой. Информация о характере действий и намерениях НФА накапливалась давно. Причем шла по разным каналам - и по линии КГБ, и от пограничной разведки. Но никакой реакции в верхах на эти сигналы не следовало. Создавалось впечатление, что там воспринимают все так, словно речь шла не о развале Союза и его границ, а о мелких шалостях заигравшихся ребятишек. И только, когда на многие десятки километров граница была уничтожена, в Москве стали принимать запоздалые меры. В Баку прибыли министр обороны Д.Язов, генерал армии В.Варенников, председатель палаты Совета Союза Верховного Совета СССР Е.Примаков, два первых заместителя председателя КГБ СССР Ф.Бобков и Г.Агеев. Пограничникам переподчинили 75-ю мотострелковую дивизию Сухопутных войск Министерства обороны СССР из Нахичевани и 103-ю воздушно-десантную дивизию, переброшенную из Белоруссии. В частях этих соединений уже работали офицеры нашего Главка и Закавказского пограничного округа. Но это не могло коренным образом изменить сложившуюся ситуацию на границе. 75-я дивизия, по большому счету, оказалась небоеспособной. Укомплектованная на семьдесят процентов выходцами из Закавказья, в основном азербайджанцами, она не могла выполнить сколько-нибудь ответственной задачи. Кроме руководства дивизии во главе с комдивом полковником Львом Рохлиным, в "бой" никто не рвался. Шло массовое дезертирство. А тех солдат и офицеров, которые все еще оставались верны присяге, едва хватало на то, чтобы охранять склады оружия, боеприпасов и боевую технику. Вместо надежной подмоги погранвойска получили нечто вроде киселя, сваренного неопытной хозяйкой: и пить нельзя, и выбросить жалко. Десантная дивизия с трудом пробивалась в назначенные районы через завалы на дорогах, сооруженные местными жителями из железобетонной арматуры и тяжелой техники. Конечно, мы больше рассчитывали на своих - курсантов трех пограничных училищ и моряков-дальневосточников с речных границ (Амур и Уссури уже были скованы льдом). Едва высадившись из эшелонов, они сразу бросились в дело. Но разве могли редкие цепочки пограничников, взявшихся за руки, противостоять разъяренным толпам, рвущимся через границу? Впереди массы людей, одержимых фанатичным желанием соединиться со своими "братьями по вере", шли старики, женщины и дети, а заправилы из так называемого народного фронта, провоцирующие их на противозаконные действия, трусливо следовали в задних рядах. Под ударами палок, железных прутьев и улюлюканье толпы живые цепи пограничников разрывались и... О, бедная наша граница! Вот примерно в такой ситуации и произошел инцидент в районе пограничного Ильичевска, когда курсанты не смогли удержать напор толпы, устремившейся к бурному Араксу. Пограничная овчарка, сорвавшись с поводка, бросилась наперерез озверевшей толпе и покусала нескольких человек, в том числе и мальчишек-подростков. Это и вызвало всплеск возмущения в Ильичевске. Митингующие требовали призвать пограничников к ответу, учинив публичное бичевание на площади. В считанные часы о случившемся стало известно в Москве, и вскоре мне сообщили о распоряжении председателя КГБ: прояснить обстановку, инцидент уладить. К тому времени я работал в Азербайджане уже четвертую неделю. Большая группа сотрудников Комитета госбезопасности и нашего Главка, возглавляемая заместителем председателя КГБ СССР генерал-полковником Владимиром Пирожковым, выступила в роли той самой нерадивой бабы, у которой не сварился кисель. Входил в эту группу и я. Понятно, по случаю в Ильичевске было поручено разобраться мне. Облачившись в черный матросский бушлат, ботинки и ушанку без кокарды, сунув под мышку пистолет, я мчался на видавшем виды "уазике" без опознавательных знаков по враждебному Ильичевску на встречу с лидером Народного фронта и думал о том, что с душманскими главарями в Афгане общаться было гораздо проще: те, по крайней мере, не прикрывались красивыми словесами о демократии и правах человека, а сразу говорили о деле. В штабе азербайджанских "демократов" все было иначе. Мне пришлось выслушать маленькую лекцию о свободолюбивом азербайджанском народе и его русских поработителях и лишь потом отправиться вместе с представителями НФА в подразделение, командиры которого "травили людей собаками". Проходя со штатскими вдоль строя пограничников, я чувствовал на себе испытующие и гневные взгляды. В глазах ребят читалось: "Что же ты, генерал, позволяешь этим горлопанам судить своих солдат?" Мне хотелось провалиться сквозь землю, но я тоже был вынужден выполнять приказ... Один из "народофронтовцев" ткнул пальцем в майора и подполковника, стоявших во главе строя. - Это они командовали курсантами, у которых были собаки. Пригласив офицеров следовать за мной, я велел им садиться с "фронтовиками" в машину, а сам попробовал еще раз связаться с Москвой. - Филипп Денисович,- попробовал я объяснить поднявшему трубку Бобкову,- от наших офицеров требуют извинения только за то, что они честно выполняли свой долг... На том конце провода помолчали. Должно быть, Бобкову тоже было трудно принять какое- либо конкретное решение. Наконец он произнес: - Иван Петрович, вам там на месте должно быть яснее, как выйти из данной ситуации. Примите решение сами. Прошу только об одном: ни в коем случае не применяйте силу. В сердцах бросив трубку, я поспешил к машине. Наше появление на трибуне толпа встретила угрожающим ревом. Взяв в руки микрофон, я назвал свои имя и фамилию, сообщил, с какой целью прибыл. Но тут один из лидеров НФА - Панахов - вырвал у меня из рук микрофон, дернул за воротник бушлата, обнажив генеральский погон, и прокричал в толпу: - Смотрите, братья! Это он - генерал, фашист, который вместе с этими офицерами натравливал собак на наших мальчишек! И тут же, словно по мановению волшебной палочки, на трибуне возникли пацаны, демонстрирующие свои покусанные задницы и другие части тела почтенной публике. "Здорово отрепетировали", - усмехнулся я про себя. Мне почему-то эта сцена напомнила другую - с вручением пионерами цветов нашим партийным лидерам, стоящим на Мавзолее, и одариванием ребятишек конфетами. В данной ситуации, однако, пахло совсем другими "подарками". В лицо ударил пронзительный луч прожектора: нас снимали на пленку, чтобы затем с "пикантной приправой" продать ее подороже забугорным глашатаям. Толпа неистовствовала. Панахов наступал на меня, пытаясь плюнуть в лицо: не получилось - народный лидер не вышел ростом, плевок не долетел. Как боксер, загнанный на ринге в угол, я искал момента нанести ответный удар. Похоже, такой момент настал: кто-то из ближайшего окружения Панахова принялся урезонивать его за некорректное поведение. Он стал огрызаться в ответ. И я вновь завладел микрофоном. Вторично представился, привлекая внимание толпы. И когда ропот немного смолк, начал говорить: - Я приехал сюда не для того, чтобы воевать с вами. Мне идет седьмой десяток лет, и свой штык я зарыл в землю еще в Берлине. Если среди вас есть человек, равный мне по возрасту, прошу его подняться на трибуну. Пусть он спросит у меня обо всем, что волнует вас, и я отвечу честно и искренне на каждый вопрос... Зная, какое важное значение в понимании каждого восточного человека имеет возраст, тем более возраст аксакала, я специально сделал на это упор. Площадь притихла. Но никто на трибуну не поднялся. Видимо, моих ровесников в числе митингующих не нашлось. - Вот вам показали сейчас то ли покусанных, то ли умышленно поцарапанных по этому случаю мальчишек. Готов негодовать вместе с вами. Но скажите мне, разве в той массе людей, которая напирала на солдат, чтобы прорваться через границу, были такие, кто нес в своих руках кебабы или шашлыки, столь любимые вашим народом? Нет! В руках у них были железные прутья, большие ножницы для перерезания колючей проволоки и даже мотопилы... Теперь даже и те, кто стоял на трибуне, внимательно слушали меня. - А собака,- продолжал я - что ж, она всегда остается собакой, ей природой предопределено пускать в ход клыки, если кто-то вздумает замахнуться на нее или хозяина эдаким оружием. Кто из вас станет держать в доме пса, неспособного вас защитить? Толпа "взрослела" на глазах: уже не было улюлюканья, свиста, оскорблений, - меня слушали. А во взглядах людей, стоящих ближе всего к трибуне, я уловил даже нечто похожее на сочувствие. Панахов с сотоварищами скрылись в палатке, где они подкрепляли себя горячительным, а я попытался максимально использовать этот момент. Но вот мой оппонент появился вновь - и - сразу же в атаку, микрофон вновь у него в руках. И снова треск пустопорожних фраз. А мороз пробирает, а ботинки, полученные на складе, жмут, и пальцы немеют от холода, а старые обморожения с далекой войны тихо ноют. "Нет, - думаю, - парень, эдак ты долго будешь растекаться мыслью по древу". И, изловчившись, вновь выхватываю у него из рук микрофон. Панахов особенно и сопротивляться не стал, видимо, выдохся. Сейчас, по прошествии лет, я задаю себе вопрос: что помогло мне выстоять в те минуты? Не скажешь ведь, чтобы за мной была Москва, нет, она, в лице моего начальства, не то что бы отвернулась от меня, но равнодушно бросила, выпутывайся, мол, сам. Старый "товарищ по партии", велеречивый и "без лести преданный" идеям коммунизма и его вождям, с которым я не раз встречался в коридорах власти, бывший в то время "наместником" Нахичевани - Гейдар Алиев тоже не был мне поддержкой. Напротив, этот лукавый царедворец поспешил поскорее не только сменить в угоду новым хозяевам жизни политбюровский пиджак, но и вывернуть наизнанку собственное нутро. Позже, став президентом своей республики, первый коммунист Азербайджана одним росчерком пера запретит коммунистическую партию. Наконец, у меня даже не было личной охраны, не говоря уже о телохранителях, без которых ныне не обходится ни одна шишка. Лишь два офицера-пограничника, которых толпа жаждала подвергнуть остракизму, готовы были разделить со мной мою участь да те ребята-курсанты, которые голыми руками защищали границу от "грядущего хама". Позже я узнал, что все то время, пока я находился в заложниках у митингующих, ни один из офицеров отряда не сомкнул глаз. А офицер политуправления пограничных войск полковник Федор Александрович Ламов, прибывший из Москвы для расследования событий на границе, пустил по кругу шапку, куда офицеры и прапорщики бросали "кто сколько может" для вызволения своего генерала (одним из требований "фронтовиков" были материальные претензии к командованию отряда). Но тогда, стоя на трибуне, я ничего об этом не знал. И только интуитивно чувствуя поддержку тех, ради кого оказался на этой бушующей площади, решил принять бой. - Скажите мне, уважаемые, какой сегодня день недели? - обратился я к толпе. - Правильно, пятница1! Святой для каждого мусульманина день. И каждый порядочный человек, живущий в Азербайджане и в соседнем с вами Иране, постарается провести как можно больше времени со своей ханум и детьми, не обидеть ближнего, не омрачить своими мыслями (не говоря уже о деяниях) светлый образ пророка Мухаммеда. А мы с вами что делаем? Вместо того чтобы блаженствовать в тепле родного очага, греемся в дыму чадящих покрышек, который уже день вытанцовывая на морозе танец, от которого не только Мухаммеду - самому Аллаху икаться начнет. Ни в одной из заповедей Корана мы не найдем одобрения своим действиям. Завтра, как известно, суббота, - продолжал я. - А за ней и воскресенье. Смею вас уверить, в выходные дни в Москве никто и пальцем о палец не ударит, чтобы рассмотреть комплекс вопросов по открытию границы с Ираном. Такие вещи в одночасье не решаются. И до понедельника "добро" оттуда никто не даст. Впрочем, если кого мои слова не убедили и он все же решит идти в Иран напролом - что ж, идите! Стрелять не будем - это я вам гарантирую как представитель пограничной власти. Но как человек более зрелый и старший по возрасту, хотел бы предостеречь от опрометчивого шага. Представьте, что завтра к вам в дом заявится десятка полтора гостей, хоть и родных по вере, но незваных. А у вас и барашек не заколот, и плов не сварен и кебаб только в задумке. Каково вам будет? Вот так же и иранцам, которым вы намереваетесь немедля нанести визит. А поэтому я посоветовал бы вам переждать денек-другой, пока власти не решат вопрос об упрощенном переходе границы, не оповестят ваших ближайших родственников. А тогда и в путь, с Аллахом! И еще. - Я оглянулся на стоящих за мной подполковника с майором. - Вы обвиняете этих офицеров, вернее, их подчиненных, в членовредительстве ваших детей. Согласен, они допустили оплошность, и я приношу вам за них извинения. Если же у вас есть какие-то претензии материального порядка - командование Нахичеванского погранотряда готово их удовлетворить. На этот счет я уже отдал распоряжение. Аплодируя, толпа отпустила меня с трибуны. Но идти к машине без посторонней помощи я уже не мог - отмороженные ноги отказывались повиноваться... В тот момент для меня это было неглавным. Главное, что я все же сумел "переиграть" настроение толпы и не дал стихии выплеснуться наружу, вольно или невольно сняв грех с чьей-то темной души. Между тем десантная дивизия, потихоньку выбираясь из лабиринтов, устроенных ей "фронтовиками", продвигалась к государственной границе. С докладом об этом ко мне на КП прибыл комдив полков*ник Бочаров. Показав по карте, на какие рубежи вышли десантники, он попросил уточнить задачу. Я связался с генералом армии Бобковым и сообщил ему об этом. - Хорошо,- последовал короткий ответ.- Выезжайте ко мне. Первый зампред КГБ СССР разместился в кабинете председателя КГБ Азербайджана. Шагая по длинному коридору грозного ведомства, я отметил, что Филипп Денисович неплохо позаботился о личной безопасности. Несколько десятков крепких ребят в бронежилетах (видимо, из "Альфы") в живописных позах расположились прямо на полу вдоль стен и в торцах коридора. У них на коленях тускло поблескивали вороненой сталью короткоствольные автоматы. На всем пути к кабинету Бобкова я чувствовал на себе их цепкие взгляды. Однако дороги никто не преградил, видимо, признали за своего. Обменявшись с Бобковым приветствиями, я по карте показал ему, где в данный момент находятся полки десантной дивизии. Удовлетворенно кивнув, он неожиданно произнес: - Отправляйте дивизию в Ленкорань. Вначале мне показалось, что я ослышался. Как в Ленкорань? Зачем? Почему? Ведь граница трещит под гусеницами тракторов, стонет под зубьями мотопил. Положение сверхсерьезное, а дивизию, которая была переподчинена пограничникам с целью хоть как-то повлиять на ситуацию, хотят направить не на сухопутную границу, а на Каспийское побережье. Вот об этом я и сказал без обиняков Филиппу Денисовичу, предложив свой вариант использования дивизии. Мое мнение зампред КГБ выслушал с явным неудовольствием. - А знаете ли вы, товарищ Вертелко, что в Ленкорани уже нет советской власти? - грозно вопросил он. - Судя по тому, что творится на улицах, - я взглянул за окно, - да и по обстановочке в этом здании, ее и в Баку нет! - Что вы хотите этим сказать? - побагровел Бобков. - Послушайте! Я человек военный и рассуждаю, основываясь на собственном боевом опыте, - сказал я как можно тверже. - Вводить дивизию в густонаселенный город с враждебно настроенным населением - значит заведомо обречь ее на столкновение с массой людей. Могут быть любые провокации. БМД - машина хрупкая и не представляет серьезной помехи для большегрузного "МАЗа" или "КамАЗа". А если учесть, что десантники "вооружены" автоматами с пустыми магазинами и боекомплект в машинах нулевой,- мы бросаем их на произвол судьбы. Это идет вразрез с моей совестью. Если вы, товарищ генерал армии, настаиваете на своем распоряжении, прошу дать мне письменные указания на дальнейшее использование дивизии. Бобков тяжело вздохнул: - А вы своевольны, генерал. - И, помолчав немного, добавил: - Что ж, если у вас на все есть свое мнение, подскажите как быть с Ленкоранью? - Думаю, выход из положения есть. - Подойдя к окну, я указал на здание бывшего штаба Бакинского округа ПВО, где разместился главкомат Южного направления. - Там сейчас заседает министр обороны и другое армейское командование. Предложите им развернуть кадрированную мотострелковую дивизию, находящуюся в самой Ленкорани. Изнутри ситуацией овладеть гораздо проще. Офицеры знают местные условия и смогут действовать более грамотно, чем "пришлые" десантники. - Подумаем,- сказал Бобков.- Можете идти, генерал. Разговор этот произошел вечером, а утром я получил приказ направить дивизию на границу. Несколько позже в Москве, в Генеральной прокуратуре состоялось совещание, посвященное событиям в Азербайджане. На нем присутствовали трое председателей КГБ и трое прокуроров Закавказских республик. Был затронут вопрос об использовании незаконными вооруженными формированиями градобойных орудий. Но генеральный прокурор Сухарев ходил вокруг да около, не в состоянии назвать вещи своими именами. Я не выдержал и поднялся с места. - Честно говоря, - сказал я, - мне непонятно, почему наши юристы не могут квалифицировать дан*ное деяние. Ведь налицо воровство. Правда, украсть 85-миллиметровое орудие - это не лошадь увести. Такая пушка в положении по-походному имеет высоту свыше двух метров, длину - около пяти. А на отдельных участках армяно-азербайджанского конфликта плотность такой артиллерии на один километр фронта поболее, чем в критические годы Великой Отечественной. Упрятать такое количество пушек даже в джунглях практически невозможно. А ведь, насколько мне известно, в Азербайджане джунглей нет. Вот и хочу я спросить у присутствующих здесь министров, председателей и прокуроров: осознают ли они свою ответственность за то, что происходит в их ведомствах и хозяйствах, в их "волостях" и "губерниях"? Это мое короткое, но эмоциональное замечание многим тогда не понравилось. Его встретили гробовым молчанием. А Бобков в перерыве отвел в сторонку и выразил неудовольствие: - Мне не совсем понятна ваша язвительность, Иван Петрович. Вы отдаете себе отчет, кого упрекаете в без*действии? - Вполне! - ответил я зампреду и отошел. Похоже, после этих двух встреч с Бобковым попал я у начальства в немилость. Наверху решили, что я, видимо, еще не навоевался, и при каждом удобном случае направляли меня в те регионы, где разыгрывались острейшие драмы периода поздней "перестройки". Рука невидимого кукловода передвигала фигуры и манипулировала мнением толпы, исподволь разрушая вели*кую державу... На этот раз беда нагрянула в Ош и Узген. Кровавая резня, учиненная между узбеками и киргизами, в одном только Узгене унесла несколько сотен жизней ни в чем не повинных людей. Жертвами той трагедии стали не только взрослые мужчины, но и старики, женщины и дети. Трудно передать охватившее меня состояние, когда я шел по улицам Узгена, где еще не были убраны трупы, дымились сгоревшие останки домов. Мне, человеку, прошедшему через несколько войн, "маленьких" и "больших", не раз смотревшему смерти в глаза и видевшему ее кровавую жатву, ни*когда не было так страшно и так горько. Мне впервые открылся ужасный лик гражданской войны- бессмысленной и беспощадной. Нашей комиссии, возглавляемой заместителем председателя Совета Министров СССР Догужиевым, было поручено разобраться в причинах трагедии на месте. В ее состав вошли представители разных ведомств, в том числе и КГБ СССР. Нашу группу возглавил зампред генерал-полковник Грушко. Не скажу, что расследовать происшедшее было задачей непосильной. Мы смогли разобраться в причинах трагедии. Однако наши сигналы наверх, предупреждения и прогнозы не могли уже остановить тот вал бесчеловечности, который захлестнул Среднюю Азию и Кавказ. Не в силах мы были урезонить и власть предержащих. Впрочем, в тот момент их уже нельзя было так назвать. На моих глазах руководство Киргизии теряло одну ключевую позицию за другой. Во Фрунзе беспрерывно шли заседания ЦК Компартии Киргизии. А за окнами бушевали страсти. В городе стихийно вспыхивали митинги, кучки обывателей сливались в толпы. Казалось, поднеси спичку - и эта масса вспыхнет огнем, который сметет и правых, и виноватых. Но ни первый секретарь ЦК Компартии Киргизии, ни кто-либо другой из первых лиц республики не могли найти выхода из создавшегося положения. Все с надеждой посматривали на военных, которых, сказать по правде, в зале было совсем немного. В перерыве наша группа во главе с генералом Грушко совместно с представителями других силовых ведомств разработала план действий теми незначительными силами, которые имелись во Фрунзе, и внесла на рассмотрение руководству республики. В назначенный час, в ночь с субботы на воскресенье, все имеющиеся в наличии войска на БМП и БТР, разделенные на пять групп, начали движение к центру города по сходящимся пяти радиальным дорогам. В течение ночи одни и те же машины проделали этот маршрут несколько раз. По оперативной информации, поступившей к утру, мы уже знали, что цель достигнута: у населения сложилось впечатление, что во Фрунзе вошли несколько мотострелковых дивизий. Дабы укрепить успех, генерал Грушко приказал нам с генералом Калгановым вооружиться мегафонами и выступить перед демонстрантами на главной площади города с призывом разойтись по домам. К нашему удивлению, митингующих почти не было. Лишь небольшие группки, будто бы гуляя, дефилировали перед зданием ЦК Компартии Киргизии, из окон которого за происходящим наблюдали десятки, а может быть, и сотни пар беспомощных глаз некогда всесильных руководителей республики. На этот раз мы удержали для них власть. Но пройдет совсем немного времени- и они безвольно уступят ее. А в Москве меня ожидало безрадостное известие: было принято решение о моем увольнении с военной службы. Жгучая обида захлестнула, когда узнал об этом от рядового сотрудника комитета. Вот ведь как получилось! Не удостоив даже предварительной беседы, вытолкнули за борт, как лишний и обременительный груз... Собравшись с духом, напросился на прием к председателю КГБ Крючкову. - Как же так, Владимир Александрович,- спросил я. - Когда вводили войска в Афганистан, я был нужен. Когда толкали в высшие эшелоны власти Наджибуллу, мне тоже доверяли. Помните, как вы, я и Ахромеев сидели в кабинете у Маршала Соколова и он, не стесняясь моего присутствия, излагал вам свои взгляды по поводу внедрения на ключевые посты наших "агентов влияния"? Чем я так успел провиниться, что теперь утратил ваше доверие настолько, что меня увольняют, даже не удостоив предварительной беседы? Ничего вразумительного на мой вопрос Крючков не смог ответить. Пройдет еще какое-то время, я сдам свой пропуск, и дубовые двери большого здания на Лубянке закроются за моей спиной в последний раз. Разве мог я знать, что в тот момент со мною вместе в отставку уходила целая эпоха! Очень скоро страна с названием СССР перестанет существовать. В коридоры Кремля и Лубянки, в белое здание на Арбате придут "новые русские" генералы. Засучив рукава, они примутся реформировать армию и обустраивать новые российские границы без оглядки на вчерашний день.
  • Sergeevich64, КВН и тралец это нравится

#28 OFFLINE   alla18

alla18

    Постоянный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPip
  • 559 сообщений
  • 70 тем
    Last Visit Сегодня, 11:12
  • Город:Perm.

Отправлено 26 Июнь 2019 - 15:00

У моего папы есть знакомый. Призван осенью 1985г. Это он в учебке, в петлицах эмблема связь и на шевроне похоже тоже связь.

Вернулся в 1987г. в петлицах были эмблемы десантные, а вот какой шеврон папа не помнит. Говорит что сильно был удивлен этому.

Сергей, на фото, был в союзе и летал в ДРА на перехват караванов. Будет возможность так папа сфотографирует шевроны с парадки и шинели.

Прикрепленные файлы


  • тралец это нравится

#29 OFFLINE   alla18

alla18

    Постоянный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPip
  • 559 сообщений
  • 70 тем
    Last Visit Сегодня, 11:12
  • Город:Perm.

Отправлено 26 Июнь 2019 - 15:02

А это он за речкой. Время не пощадило фотографию.

Прикрепленные файлы






ratisbons.com
Информационные страницы

Лучший Форум военных коллекционеров