Перейти к содержимому


ratisbons.com
Фотография

Кола


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 290

#281 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 716 сообщений
  • 190 тем
    Last Visit Вчера, 20:54
  • Город:Кола


Отправлено 03 Ноябрь 2018 - 11:15

На памятнике Полярной дивизии заменили плиту с текстом

 

было

http://www.kolamap.r...kola/kola_1.htm

"Жителям Кольского района -

бойцам и командирам 1 стрелковой Полярной дивизии
сформированной по инициативе

Мурманского обкома партии

из коммунистов и комсомольцев области.
В сентябре 1941 она остановила

немецко-фашистских захватчиков на Западной Лице".

 

теперь

 

Благодарные жители Колы

 

Бойцам и командирам

 

1-й Полярной стрелковой дивизии

14-й стрелковой дивизии

181-го Отдельного резервного полка ПВ НКВД

 

В тяжелейших боях сентября 1941 года

они остановили наступление

138-го и 139-го горно-егерских полков Вермахта

в районе озёр Куыркявр и Вылъявр

и отбросили противника

на левый берег реки

Западная Лица,

сорвав планы фашистов

по захвату советского Заполярья.

 

 

Прикрепленный файл  Кола_памятник_1941.jpg   78,35К   0 скачиваний     Прикрепленный файл  Кола_памятник_1941_текст.jpg   113,03К   0 скачиваний

 


  • turist и Georg Gud-Lev это нравится

#282 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 716 сообщений
  • 190 тем
    Last Visit Вчера, 20:54
  • Город:Кола


Отправлено 06 Март 2019 - 19:18

Кладбищенская церковь во имя Св. Троицы в г. Коле

 

http://www.kolamap.r...oshman_kola.htm

 

"Пошман Антон Петрович. Архангельская губерния в хозяйственном, коммерческом, философическом, историческом, топографическом, статистическом, физическом и нравственном обозрении ... составленное в 1802 году. - Архангельск: Губ. типография, 1866."

 

Топографическое и историческое описание города Колы

 

Строение в сем городе вообще деревянное, и никаких отличных зданий в нем нет.

 

О ЦЕРКВАX

В сем городе находится только две церкви деревянных, а именно:

 

1) Соборная, находящаяся в замке, во имя Воскресения Христова; в ней два придела: первый во имя Николая Чудотворца; второй во имя великомученика Георгия. Церковь сия имеет 19 глав и строена еще в 1681 году. На построение вместо сей обветшавшей церкви, вновь каменной, пожаловано было от Екатерины II-й, 8,000 рублей; но поныне еще никто за сию сумму выстроить оную не вызвался.

 

2) Церковь, построенная на кладбище, за рекою Колою, во имя Св. Троицы, построена в 1761 году.

 

Сверх сего, в сем городе находятся две часовни.

 

......


Сообщение отредактировал DMS: 06 Март 2019 - 20:59

  • Georg Gud-Lev это нравится

#283 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 716 сообщений
  • 190 тем
    Last Visit Вчера, 20:54
  • Город:Кола


Отправлено 28 Август 2019 - 18:37

Портовый буксир «Кола»

 

              Стальной одновинтовой одномачтовый однопалубный буксирный пароход «Кола», бывший «Holland». Построен в Роттердаме (Голландия) фирмой «Machinefabriek Delfhafen» в 1915 году. Длина 21,37 м (регистровая), ширина 6,77 м, осадка 2,28 м. Тип машины – одна вертикальная паровая тройного расширения, мощность 420 л.с., скорость 10 узлов. Владелец – Общество Лесной торговли «Альциус и К. - преемники», 28 октября 1915 г. пришёл в Архангельск. В сентябре 1916 г. передан Службе Ледоколов, 26 октября 1917 г. перешёл на сторону Советской власти, 2 августа 1917 г. захвачен в Архангельске британскими войсками и позднее передан в состав плавсредств Флотилии Северного Ледовитого океана Северной области как буксир.  В октябре 1919 г. ушёл в Мурманск. 21 февраля 1920 г. вновь перешёл на сторону Советской власти, 18 апреля 1920 г. включён в состав плавсредств Беломорской военной флотилии (БВФ). С 01 октября 1921 г. стал Б.К.92, с 15 июня 1922 г. как буксирный пароход «Голландия» в УБЕКО Север (Управление по обеспечению безопасности кораблевождения). С сентября 1923 г. принят в Северное государственное морское пароходство, а затем в Управление Архангельского торгового порта как пожарно-спасательный буксир. В октябре 1931 г. вошёл в состав плавсредств Мурманского торгового порта. В 1940 г. прошёл капитальный ремонт и стал «Кола». В годы Великой Отечественной войны водил баржи с боеприпасами, техникой, людьми в губу Эйна (п-ов Рыбачий).

 

Прикрепленный файл  Голландия осень1 1915.jpg   72,83К   0 скачиваний

 

 

                   Капитан Хабаров

 

                    О работе буксира в годы войны мы узнаем из воспоминаний капитана буксира Зосима Ивановича Хабарова. Зосим Иванович родился 3 июня 1912 года в д. Хабарово Архангельской области. В Мурманском порту с 1931 года матрос-судоводитель, 1933-1939гг  2-ой штурман буксиров, с марта 1939 года  - капитан буксирных пароходов «Выг», «Беломорец», «Кола». С 24 октября 1944 года начальник портового флота. В 1959-1966гг работал капитаном-кранмейстером и капитаном плавкрана №3. В 1966-1973гг – заместитель начальника портофлота по кадрам. Награждён орденами «Знак Почёта», «Отечественной войны II степени», «Трудового Красного знамени» и медалями «За боевые заслуги», «За Оборону Советского Заполярья», «За доблестный труд в Великую Отечественную войну». Скончался 25 января  1973 г.

 

Прикрепленный файл  Хабаров_лучший капитан1 - архив Шумилкина ЮГ.jpg   47,33К   1 скачиваний

 


  • Georg Gud-Lev это нравится

#284 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 716 сообщений
  • 190 тем
    Last Visit Вчера, 20:54
  • Город:Кола


Отправлено 28 Август 2019 - 18:41

                 Вспоминая суровые дни

 

            До войны, в начале 1941 года, буксир «Кола» выполнял портовые работы одновременно с несением пожарной службы.

На 24 июня 1941 года буксиру был назначен отход в Архангельск, по договору аренды он передавался Северному морскому пароходству для буксировки  леса по Северной Двине. Летом 1941 года было принято решение снабжать п-ов Рыбачий на небольших судах. Вот здесь и нашлось применение для буксира «Кола», он перешёл в оперативное управление Военно-транспортной службы.

             27 июля 1941 года получено первое задание – отбуксировать баржу, погруженную фуражом в губу Эйна. Там же оказать помощь паровой шаланде «Двинская 2» и по возможности прибуксировать её в Мурманск. Вечером буксир с баржей вышел в море, под покровом тумана рано утром прибыли в губу Эйна, поставили баржу к полуразрушенному причалу. Военный комендант сразу же предупредил, что стоять у причала нельзя – через каждые 30-40 минут немецкая авиация бомбит губу. Шаланда «Двинская  2» была разбита и затоплена. В ожидании подвоза раненых буксир отошёл на рейд. Погрузив 13 человек раненых, под покровом туманной дымки прошли Мотовский залив, во второй половине дня благополучно прибыли в Мурманск. После рейса был списан на берег матрос Трегубов. В этом же рейсе хорошо проявили себя матрос Кабанов, кочегары Адамович и Брызговский. С 31-го  июля по 7-е августа буксир находился на аварийном ремонте и чистке котла. Потом была работа в порту и новые задания по буксировке парусных судов и барж. В конце октября был рейс в губу Эйна с парусным судном «Диспетчер», обратно шли с парусником «Весна», под обстрелом немецкой батареи с мыса Пикшуев. 5 ноября были объявлены благодарности 70-ти работникам порта, среди них были и члены экипажа буксира – капитан Хабаров З.И., 2-й механик Костин П.Ф., кочегар Брызговский М.И., матрос Кабанов С.П.. С 28 ноября по 05 декабря 1941г. буксир находился на котлоочистке и междурейсовом ремонте.

 

                    Экипаж «Колы» выполнял задания не только в «западном» направлении. Мурманский торговый порт организовал ловлю рыбы в Териберке. Буксир доставлял туда рыбаков, снаряжение, а обратно вывозил выловленную рыбу. В марте 1942 года в пятикратном размере, в сумме 21 руб. 40 коп.[1] была удержана стоимость двух оцинкованных вёдер, утерянных на вахте матросов Морозова, Логунова, Федорова. 3-6 апреля находился на котлоочистке. 29 апреля 1942 года с двумя парусными судами на буксире «Кола» вышла в Порт-Владимир (база стоянки до более благоприятных условий для следования к линии фронта), отшвартовались и стояли в ожидании ночи. В 19 часов вышли с одним парусником в Озерко. Благополучно прошли траверз[2] мыса Пикшуев, миновали Эйну, машина работала безотказно, кочегар Брызговский пар держал, как всегда на марке. Скорость 6 узлов. На парусном судне в трюме было погружено продовольствие, на палубе сено и 20 человек бойцов, возвращающихся после лечения. Пройдя 30 минут после траверза Эйны начался обстрел с трёх батарей. Снаряды ложились по носу и по бортам наших судов. По немецким батареям открыли огонь наши батареи с п-ова Рыбачий, это подбодряло экипаж. В Озерко дошли без потерь, быстро поставили парусник к причалу и  снялись в обратный путь. Без происшествий вернулись в Мурманск. За этот рейс ряд членом экипажа получили правительственные награды, капитан получил медаль «За боевые заслуги».

                 После очередного рейса буксир поставили на чистку котла, место стоянки определили у 14 причала по носу польского парохода «Тобрук», стоявшего под выгрузку. После ремонтных работ на буксире оставался только вахтенный матрос. 03 апреля 1942года немецкая авиация бомбила город и порт, одна из бомб попала в корму «Тобрук», корабль затонул у причала. В эту ночь на вахте был матрос Канищев. В конце мая 1942 года следуя очередным рейсом в губу Эйна, попали под пулемётный обстрел немецких самолётов, возвращавшихся с налёта на наш караван. Буксир получил несколько попаданий в трубу и мачту.

 

                В один из дней буксир стоял у каботажной пристани[3]. Вдруг загудели сирены – объявлена воздушная тревога. В торговом порту вспыхнул пожар, загорелся склад в тупике 6-го причала. Буксир поспешил к месту пожара. Команда быстро провела пожарные рукава и начала тушить огонь. Боцман Русинов, матросы Кабанов и Кочетков умело работали с пожарными рукавами. Потушив очаг огня, вернулись на место стоянки. И почти сразу получили задание о буксировке парусника. Подойдя к Рыбачему, у мыса Шарапов, оставили шлюпку с матросом Майзеровым и 2-м механиком Костиным, наловить рыбы для экипажа. Улов был удачный. В дальнейшем такие продовольственные вылазки практиковались часто, это в значительной степени улучшало продовольственную базу экипажа.

               До сих пор буксир был без вооружения, вновь назначенный старший механик Звыкин С.И. сделал из учебной винтовки боевую, патронов было в достатке. В июле 1942 года начальником военно-транспортной службы капитан-лейтенантом Бирюковым был направлен запрос начальнику торгового порта Фортученко, о вооружении буксира «Кола» 4-мя пулемётами «Максима» и выдаче револьвера капитану. Т.к. торговый порт такого оружия не имел, вопрос о вооружении буксира и других плавсредств был поставлен перед Военным Советом Северного флота. Решение о вооружение четырёх буксиров принималось на самом высоком  уровне, 2 марта 1943 года Народный комиссариат Морского флота, по указанию Заместителя Председателя СНК СССР Микояна, выделил из вооружения прибывавшего из Англии в адрес Мурманского пароходства, по одной автоматической пушке «Эрликон» 20 мм и по два спаренных пулемёта «Марлин» 7,62 мм (7,62 мм пулемёты в будущем подлежали замене на пулемёты 12,7 мм). При необходимости разрешалось внести изменения в планируемую расстановку вооружения. В сентябре 1943 года два спаренных пулемёта «Марлин» были установлены, боезапас составил 17700 шт. патронов и два комплекта запчастей. 18 октября был составлен акт проверки установки пулемётов, опробования материальной части и обстрела пулемётных расчётов. Особенно хорошо владел пулемётами 3-й механик Филиппов.

 

               В перерывах между рейсами на п-ов Рыбачий, буксир «Кола» перевозил раненых на специально оборудованных несамоходных парусных судах, с мыса Мишуков на каботажную пристань. Кроме работ по буксировке, буксир выполнял и свою привычную работу – постановку, перестановку от причала к причалу, отводом на рейд после грузовых операций крупнотоннажных судов союзных конвоев. За свою работу экипаж получал ценные подарки и денежные премии, капитан получил отрез на костюм и наручные часы. Приказом № 324 от 18 сентября 1942г. были сокращены должности уборщиц на трёх буксирах, уборку помещений возложили на поваров (в порядке уплотнения рабочего дня). В сентябре-октябре 1942 года буксир находился на ремонте в доке судоремонтного завода, находящегося тогда в Североморске. 21 ноября вступил в эксплуатацию с продлением срока плавания до 21 ноября 1943 г. В сентябре же начальник Мурманского торгового порта Фортученко просит командующего Северным флотом Головко вернуть буксир «Кола» из эксплуатации военно-транспортной службы, т.к. сама конструкция буксира не предназначена на работу в море. Взамен предлагалось передать буксир «Коммунист», обладавший более высокими мореходными качествами. Решением Военного Совета Северного флота в ноябре 1942 года буксир «Кола» был исключён из состава транспортного отряда СФ. Но он и дальше привлекался для воинских перевозок, на время ремонта буксира «Коммунист». C 10 ноября 1942 года, после реорганизации отдела капитана Мурманского порта, штат буксира «Кола» составлял 17 человек с фондом зарплаты 7320 рублей.

30 ноября 1942 приказом № 419 по Мурманскому торговому порту, в целях экономии были установлены новые нормы расхода топлива. Для буксира «Кола» удельная норма расхода на единицу продукции составляла в 4 квартале 1941 г. 633 кг на 1000 маневровых и ходовых силочасов[4], а в 4 квартале 1942 г. 567 кг. По заключению аварийной комиссии от 19 декабря 1942г., за повреждение буксирной арки и мачты буксира, было удержано с помощника капитана Попова Ф.А. 100 руб., с матроса Кабанова С.П. 50 руб.

               

               В январе 1943 года, находясь в Порт – Владимире, было получено задание по доставке груза в Озерко. При ветре 7-8 баллов буксир стало заливать водой, при проходе траверза Выев-наволок старший механик сообщил что в машинно-котельном отделении много воды и откачать её не удаётся. Пришлось вернуться обратно. Только с третьей попытки удалось проскочить в Озерко и доставить груз. При следовании обратно ударил мороз с сильными порывами ветра, в Порт Владимир вернулись до предела обледенелыми и почти без запаса плавучести[5]. Вода проникла не только в машинно-котельное отделение, но и в жилые помещения. Военный комендант сообщил в штаб флота что рейс проходил в исключительно тяжёлых условиях. Хорошо работали матросы Кабанов, Майзеров, Кочетков, кочегары Брызговский, Лисов, ст. механик Зыкин и механик Филиппов, боцман Русинов. Приказом по Управлению порта капитану Хабарову выдали денежную премию, а старшему помощнику объявили благодарность с занесением в личное дело. Зимой 1942-43гг., находясь дома свободный от вахты, погиб 2-й помощник капитана Илющенко Игнат Иванович. Рейсы в осенне-зимний период проходили что называется на ощупь, маяки не работали. Но не смотря на все трудности экипаж с честью справлялся со своими обязанностями.

               В июне 1943 года Военный Совет Северного флота обратился в Мурманский облисполком с просьбой об отчуждении бухты и территории Порта Владимир и губы Лобаниха с прилегающей территорией в губе Долгой от Кольского рыбного треста и о передаче их Северному Военному флоту, для использования под базы надводных кораблей, как наиболее отвечающие всем оперативно-тактическим требованиям и требованиям базирования.

               Приказом № 320 от 1 августа 1943 года «О премировании за успешную и интенсивную работу по подготовке к навигации», среди награждённых работников порта были и члены экипажа «Колы»: капитан Хабаров, старший помощник Жигалов, боцман Русинов, кочегар Брызговский – трёхдневные путёвки в дом отдыха; матрос Солунин и повар Майзерова  - двухдневные путёвки.

Приказом № 309 от 17 июля 1944 года капитан Хабаров был командирован в Архангельский порт для приёмки и перегона в порт Кандалакша катера «Местком».

              Приказом № 472 от 3 октября 1944 года «О премировании отличившихся работников на переработке импортных грузов», среди награждённых так же были и члены экипажа буксира «Кола»: капитан Хабаров получил наручные часы, старший штурман Шашков Н.И. – кожаное пальто, старший механик Зыкин С.И. – кожаную куртку, механик Губанов Г.И. – карманные часы, кочегар Федотов И.П. – тёплое бельё, 2-й механик Глущенко С.П. и боцман Никитинский С.Г. – альпаковые костюмы, кочегар Брызговский М.И. – месячный оклад, повар Расслова М.Е. – 3-х недельный оклад.

              С 13 октября по 25 ноября 1944 года буксир находился в плановом ремонте.

             

              С 27 июля 1941 года по 24 октября 1944 года портовый буксир «Кола» сделал 93 рейса по снабжению войск. Рейсы выполнялись с весьма ограниченными собственными запасами топлива и пресной воды, из спасательных средств были лишь пробковые нагрудники и четыре спасательных круга.

 

Прикрепленный файл  Кола1 - из книги Портовый флот. От портостройки до МАСКО.jpg   65,77К   0 скачиваний


[1] В 1941 году в Мурманской области стоимость продукции местных совхозов: картофель – 2 руб. 30 коп., помидоры свежие – 20 руб.. Стоимость мебели: стул – 46 руб. 14 коп., стол гражданский – 110 руб. 38 коп.

[2] Траверз – направление перпендикулярное к курсу судна.

[3] Каботажная пристань – комплекс причалов для судов прибрежного плавания.

[4] Силочас – понятие, указывающие на количество лошадинных сил, затраченных машиной, двигателем.

[5] Запас плавучести – обеспечивает безопасность плавания судна, его остойчивость, непотопляемость.

 


Сообщение отредактировал DMS: 28 Август 2019 - 18:42


#285 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 716 сообщений
  • 190 тем
    Last Visit Вчера, 20:54
  • Город:Кола


Отправлено 28 Август 2019 - 18:45

                 Мирные годы

 

           10 декабря 1947 года приказом №350 Мурманского Морского Торгового порта «В ознаменовании заслуг экипажа б/п «Кола» в период Великой Отечественной войны против немецких захватчиков» на основании приказа Министра Морского флота Ширшова П.П. №413 от 12 ноября 1947 года, на буксире была установлена латунная мемориальная доска: «Буксирный пароход «Кола» в период Великой Отечественной войны работал на провозках грузов для Северного театра военных действий. Неоднократно при выполнении отдельных заданий б/п «Кола» попадал под артиллерийский обстрел и бомбёжки вражеской авиации – однако искусно маневрируя и благодаря самоотверженности капитана – б/п «Кола» всегда уходил от атак противника, выполняя задания в срок».

На открытии присутствовали работники Военно-транспортной службы, руководство порта и весь экипаж. Это было большим событием для мурманских портовиков и особенно для экипажа. После торжеств состоялся обед, на выделенные начальником главного управления 2 тысячи рублей.

 

Прикрепленный файл  приказ о награждении1 - ГАМО.jpg   101,2К   0 скачиваний

 

              После войны буксир вернулся к своей обычной работе в порту, кто-то может помнит его на перевозке пассажиров.

30 ноября 1949 года приказом №236 машинной команде буксира, благодаря хорошей работе которой судно проработало между котлочистками 2000 часов, вместо полагаемых по нормам Регистра 1200 часов, была объявлена благодарность.

              10 июня 1954 года приказом №164 ММТП ввиду большого износа корпуса и механизмов, буксир был списан и разделан на металлолом. По воспоминаниям Зосима Ивановича мемориальная доска была передана в областной краеведческий музей, в котором  вероятно и находиться до сих пор.

 

Прикрепленный файл  приказ в утиль1 - ГАМО.jpg   95,43К   0 скачиваний

 

 

39 лет работы портового буксира много ли это?

Он пережил революционные годы и лихолетие гражданской войны. Прошёл жестокие годы Великой Отечественной войны, во многом благодаря усилиям своего экипажа, поддерживающего свой буксир в рабочем состоянии.

Достойно работал в мирные годы.

 

Дмитрий Пономарев

 

P.S.: При подготовке статьи использованы документы из фондов Государственного архива Мурманской области. Отдельная благодарность за предоставленный материал из личных архивов Титаренко Константину Ивановичу и Шумилкину Юрию Геннадиевичу.


  • dezzzzzzzz это нравится

#286 OFFLINE   Georg Gud-Lev

Georg Gud-Lev

    Постоянный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPip
  • 303 сообщений
  • 3 тем
    Last Visit 23 Июн 2020 12:45
  • Город:Архангельск

Отправлено 04 Сентябрь 2019 - 10:47

 

Портовый буксир «Кола»

 

              Стальной одновинтовой одномачтовый однопалубный буксирный пароход «Кола», бывший «Holland». Построен в Роттердаме (Голландия) фирмой «Machinefabriek Delfhafen» в 1915 году. Длина 21,37 м (регистровая), ширина 6,77 м, осадка 2,28 м. Тип машины – одна вертикальная паровая тройного расширения, мощность 420 л.с., скорость 10 узлов. Владелец – Общество Лесной торговли «Альциус и К. - преемники», 28 октября 1915 г. пришёл в Архангельск. В сентябре 1916 г. передан Службе Ледоколов, 26 октября 1917 г. перешёл на сторону Советской власти, 2 августа 1917 г. захвачен в Архангельске британскими войсками и позднее передан в состав плавсредств Флотилии Северного Ледовитого океана Северной области как буксир.  В октябре 1919 г. ушёл в Мурманск. 21 февраля 1920 г. вновь перешёл на сторону Советской власти, 18 апреля 1920 г. включён в состав плавсредств Беломорской военной флотилии (БВФ). С 01 октября 1921 г. стал Б.К.92, с 15 июня 1922 г. как буксирный пароход «Голландия» в УБЕКО Север (Управление по обеспечению безопасности кораблевождения). С сентября 1923 г. принят в Северное государственное морское пароходство, а затем в Управление Архангельского торгового порта как пожарно-спасательный буксир. В октябре 1931 г. вошёл в состав плавсредств Мурманского торгового порта. В 1940 г. прошёл капитальный ремонт и стал «Кола». В годы Великой Отечественной войны водил баржи с боеприпасами, техникой, людьми в губу Эйна (п-ов Рыбачий).

 

attachicon.gifГолландия осень1 1915.jpg

 

 

                   Капитан Хабаров

 

                    О работе буксира в годы войны мы узнаем из воспоминаний капитана буксира Зосима Ивановича Хабарова. Зосим Иванович родился 3 июня 1912 года в д. Хабарово Архангельской области. В Мурманском порту с 1931 года матрос-судоводитель, 1933-1939гг  2-ой штурман буксиров, с марта 1939 года  - капитан буксирных пароходов «Выг», «Беломорец», «Кола». С 24 октября 1944 года начальник портового флота. В 1959-1966гг работал капитаном-кранмейстером и капитаном плавкрана №3. В 1966-1973гг – заместитель начальника портофлота по кадрам. Награждён орденами «Знак Почёта», «Отечественной войны II степени», «Трудового Красного знамени» и медалями «За боевые заслуги», «За Оборону Советского Заполярья», «За доблестный труд в Великую Отечественную войну». Скончался 25 января  1973 г.

 

attachicon.gifХабаров_лучший капитан1 - архив Шумилкина ЮГ.jpg

 

Портрет Зосимы Ивановича в строю Бессмертного полка проносят курсанты АМИ им. Воронина...


Сообщение отредактировал Georg Gud-Lev: 04 Сентябрь 2019 - 10:48


#287 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 716 сообщений
  • 190 тем
    Last Visit Вчера, 20:54
  • Город:Кола


Отправлено 14 Сентябрь 2019 - 19:43

Экономисты, бл......

 

https://www.murmansk...6786.4/3819894/

 

"Мост в Коле реконструируют, но как достопримечательность он исчезнет"

 

ЕЛЕНА ЧУМАКОВА

 

Еще пять лет назад начались разговоры, что знаменитый мост в Коле в самом ближайшем будущем перестанет существовать, а возведенный на его месте объект станет новой достопримечательностью и гордостью горожан. Напомним, что сооружение через реку Тулома специалисты признали ремонтонепригодным. За 66 лет службы мост устарел и морально, и физически, перестав соответствовать требованиям ни по габаритам, ни по несущим способностям. Проект был практически готов еще летом 2015 года, но спустя почти 30 месяцев работы в Коле так и не начались. Неужели разговоры о глобальной перестройке одной из главных достопримечательностей города так и остались разговорами?

- Абсолютно нет. Проект «Реконструкция мостового перехода через реку Тулома на 1388 км автомобильной дороги Р-21 «Кола» уже разработан и еще в марте 2017 года получил положительное заключение «Главгосэкспертзы России». Мы планируем в перспективе начать его реализацию в 2019-2020 годах, - развевает сомнения главный инженер Управления дороги «Кола» Дмитрий Джос.

Правда, на этом хорошие новости для колян заканчиваются, и начинается разочарование. Дело в том, что согласно проекту мост будет иметь вид самой обычной железобетонной конструкции, коих по всей стране видимо-невидимо. В длину объект останется прежним – чуть более 190 метров, а вот в ширину вырастет. Проезжая часть увеличится до 10 метров – вместо имеющихся сегодня семи. Предусмотрели проектировщики и тротуары для пешеходов 1,5 метра шириной с каждой стороны. В итоге новый мост будет соответствовать всем современным нагрузкам.

Но где же обещанная достопримечательность? По информации источника «КП», в первоначальном варианте новый мост должен был быть декорирован пилонами и вантами.

wx1080.jpg

Еще три года назад мост через Тулому планировалось перестроить, декорировав пилонами и вантами. Но в эпоху экономии не до красот.Фото: ЕЛЕНА МОЛОДЦОВА

- Проект, действительно, планировалось выполнить с декоративными элементами – хотели сделать очень красиво. Но это дорого! Поэтому при прохождении государственной экспертизы были внесены изменения в целях экономии бюджетных средств. Реконструкция моста через реку Кола даже с учетом этих корректировок обойдется в 897 миллионов рублей, - объясняет Дмитрий Владимирович.

В остальном же проектировщики учли все пожелания местных жителей. Чтобы перебраться на другой берег, автомобилистам и общественному транспорту, курсирующему через Колу, кончено, придется воспользоваться мостом через Кольский залив, что в 5 км от города. А вот для пешеходов построят временное сооружение.

- Левее нынешнего моста будут поставлены опоры и на них сдвинуто пролетное строение существующего объекта. На время реконструкции это сооружение станет пешеходным мостом для жителей Колы, - говорит Дмитрий Джос.

Так что все желающие, в том числе и лыжники, смогут спокойно и безопасно перебраться на другой берег Туломы. Тем более, что такие неудобства будут носить временный характер. А вот фотографам, да и рядовым северянам стоит поспешить, чтобы запечатлеть мост в Коле в его исторической красоте.

 

http://blockhaus.ru/...-kola/?p=528292

 

20 июля 1952 года по мосту через р.Тулома был пропущен первый автомобиль.

 

pervay-mashina.png

 

Прикрепленный файл  мост_всё.jpg   145,9К   0 скачиваний

10 сентября 2019 года - мост закрыт для автомобильного движения.

 

"...C 01 ноября по 10 декабря по мосту будет полностью ограничено движение..." - будут сдвигать существующий мост в сторону.

 

https://vk.com/club1...-152984073_8494

 

вот такое вот "строение" обещают ....

 

https://vk.com/club1...-152984073_8526

 

KfAyYJqwhks.jpg

 


  • Georg Gud-Lev это нравится

#288 OFFLINE   Georg Gud-Lev

Georg Gud-Lev

    Постоянный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPip
  • 303 сообщений
  • 3 тем
    Last Visit 23 Июн 2020 12:45
  • Город:Архангельск

Отправлено 28 Ноябрь 2019 - 18:39

От Колы до ада только три версты.

Кольская губа, что московская тюрьма.

Мурман - кому мать, кому мачеха.

Кто на Мурмане не бывал, тот и горя не видал, Богу не маливался.

На Коле человека убить, что кринку молока испить.

Кто в Коле три года проживет, того на Москве не обманут.

Кольская губа, что царская тюрьма: есть вход, да нет выхода.

В Коле с одной стороны море, с другой - горе, с третьей - мох, а с четвертой - ох.


  • turist это нравится

#289 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 716 сообщений
  • 190 тем
    Last Visit Вчера, 20:54
  • Город:Кола


Отправлено 15 Декабрь 2019 - 18:53

https://vk.com/@rvio...oly-1941-1944gg

 

Наземная противовоздушная оборона Колы - 1941-1944гг..
 

«Обеспечивать противовоздушную оборону районов… уничтожать ВВС противника на подступах к пункту обороны...» - такие боевые задачи ставились перед частями противовоздушной обороны в годы Великой Отечественной войны.

 

Средств ПВО для прикрытия объектов Мурманской области в начале войны было недостаточно. Авиация противника совершала одиночные разведывательные полёты с бомбометанием, массированные – до 35-40 самолётов включая истребителей сопровождения, обычные налеты, как правило, 7-12 бомбардировщиков и 4-8 истребителей. Бомбардировщики в первые недели войны совершали налёты преимущественно на высотах до 3000 метров, часто без прикрытия истребителей.

 

33 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион

В первые месяцы Великой Отечественной войны противовоздушную оборону Мурманска обеспечивал 33 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (озад), 1-я батарея прикрывала ГЭС и аэродром в Мурмашах, 2-я ст.Кола и п.Фадеев Ручей, 3-я юго-западную окраину Мурманска, пулемётная рота п.Фадеев Ручей.

Как вспоминает Иван Петрович Шамякин (в будущем известный белорусский писатель и общественный деятель): «…И теперь, по истечении стольких лет, я не перестаю недоумевать, почему наш дивизион, прикрывавший столь важные объекты, утром 22 июня не был поднят по тревоге. В это трагическое воскресенье зенитчики после завтрака отсыпались, приводили себя в порядок, писали письма. О начале войны с Германией мы, как и все население страны, узнали из выступления В. М. Молотова по радио. Между прочим, на батарее я первым услышал эту речь. Как раз в полдень, отбывая внеочередные наряды, полученные за чтение посторонней книги на политзанятиях, я убирал командирскую землянку, где был репродуктор. Лейтенант Тамразян передал известие о нападении Германии в штаб дивизиона и объявил боевую тревогу…»

 

Наиболее интенсивная боевая работа выпал на 1-ю батарею. Практически ежедневно открывался огонь по самолётам противника. За два месяца 1-я батарея четыре раза меняла свою огневую позицию (далее ОП), создавались ложные ОП. Командир 2-й батареи лейтенант Савченко за два месяца сумел добиться слаженности в боевой работе. Пулемётная рота одним взводом была поставлена на прикрытие Колы, вторым на оборону объектов в Мурманске.

 

23 июня 1941г в 7.45ч: 2-я батарея вела огонь по одному бомбардировщику «Ю-88» 29 июня в 20.55ч: 2, 3-я батареи и пулемётная рота вели огонь по 9-ти бомбардировщикам в районе Фадеева Ручья. 2 июля в 2.45ч: 1, 2-я батареи и пулемётная рота вели огонь по 12 самолётам, в результате группа была рассеяна. 10 июля 2-я батарея и пулемётный взвод встретили огнём один «Ю-88», самолёт скрылся в облаках. 19 июля в 14.57ч: пулемётный взвод в Коле обстрелял 3 «Ме-109». 21 июля в 21.15ч: 2-я батарея вела огонь по 4-м «Ме-110», самолёты ушли в сторону Мурмашей, где были встречены 1-ой батареей. 22 и 27 июля 2 и 3-я батареи обстреливали «Ю-88» в районе Фадеева Ручья. 28 июля в 00.30ч все три батареи обстреливали 8 «Ю-88», самолёты скрылись изменив курс. В 01.05ч пулемётный взвод обстрелял «Ме» пролетавший над заливом. 29 июля в 05.43ч: 2-я батарея вела огонь по 10-ти «Ю-88» в сопровождении 6-ти истребителей. 1 августа в 03.16ч: 2-я батарея вела огонь по «Ю-88» в районе Фадеева Ручья. 5 и 6 августа 2-я и 3-я батареи открывали огонь по группам и по одиночным самолётам противника. 9 августа в течении ночи и утра несколько раз 2-я батарея обстреливала группы бомбардировщиков противника. 13 августа в 13.24ч: 2-я и 3-я батареи вели огонь по 15-ти «Ю-87», группа была рассеяна в районе Фадеева Ручья. 16, 22 и 26 августа в течении дня несколько раз батареи открывали огонь по бомбардировщикам в районе Мурмашей и Фадеева Ручья.

 

Вскоре командир батареи лейтенант Тамразян был назначен заместителем командира вновь сформированного 426 озад, вместо него был назначен лейтенант Алтунин О.Н. Личный состав дивизиона комплектовался призывниками Мурманска, Вологодской, Архангельской, Ленинградской областей. С 24 августа, почти на год, 33 озад всеми тремя батареями встал на противовоздушную оборону (ПВО) порта и Мурманска, 1-й пулемётный взвод пульроты был оставлен на прикрытие ст.Кола. Т.к. 1-я батарея была переведена в п.Дровяное, взвод управления провёл телефонную линию от КП дивизиона на южной окраине Мурманска, через п.Кола и р.Тулома, длинной почти 25 км с перекидкой через р.Тулома в 460 м. Уже наведённая линия и перемычка дважды выводилась из строя в результате бомбёжки, но личный состав отделения связи, подвергаясь опасности, восстанавливали линию. 28 июля 1942г. 33 озад был переброшен на ПВО Кандалакши.

KSy3YflGiok.jpg
s1nT76SwNI8.jpg

 

426 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион

 

К 11 июля 1941г. закончилось формирование 426 озад, подразделения которого и заняли позиции в Кольском районе. На вооружении дивизиона были 76,2 мм и 37 мм зенитные пушки, счетверённые пулемётные установки - зенитные пулемёты «Максима», прожекторы. 23 августа дивизион занял боевой порядок[1] по обороне ГЭС и аэродрома в Мурмашах, железнодорожной станции Кола, воинских складов 14 Армии и Мурманского порта.

 

К 15 сентября дивизионом были полностью отработаны все виды стрельб. С наступлением полярных ночей действия авиации противника резко сократилось. Управление заградительным огнём в масштабе дивизиона не осуществлялось на первых порах, ввиду большой распылённости боевого порядка дивизиона. Повышение эффективности огня ПВО вынудила авиацию противника производить бомбардировку объектов с одновременным сковыванием средств ПВО путём пикирования на огневые позиции.

Боевой приказ № 01 штаба 426 озад 23 августа 1941г.: «…п2. 426 озад обеспечивает противовоздушную оборону (ПВО) районов Мурмаши и Кола. Готовность дивизиона к открытию огня 01.00ч 24 августа 1941г.»; «п3. Задача 1-й батареи - обеспечить ПВО р-н Мурмаши, задача 2-й батареи – обеспечить ПВО р-н Кола, ДКП (дивизионный командный пункт) в р-не Фадеевского кирпичного завода»: командир дивизиона – л-т Тамразян, комиссар дивизиона – ст. пол-к Гарибашвили, начальник штаба – л-т Кабанов.

 

26 августа в 14.25ч: в районе Колы на высоте 3000 м появились бомбардировщики, дивизион открыл стрельбу. 28 августа 2-я батарея сменила ОП. 1 сентября в 17.00ч из-за облаков были сброшены бомбы на ж/д станцию и в район бывшей ОП, в 17.30ч 1-я батарея вела огонь по самолётам пикировавшим на аэродром Мурмаши. 12-13 сентября 2-ой батареей обстреляна группа самолётов. 6 октября 2-я батарея вела огонь по группе бомбардировщиков на высоте 3100 м до выхода их из зоны поражения. 18 октября в 13.10ч в районе Колы, при переменной облачности, 2-я батарея обстреляла группу немецких самолётов на высоте 5000 м. 31 октября в 12.20ч. на высоте 3300м был обстрелян одиночный «Ю-88» летящий по направлению Колы, после второго залпа теряя высоту скрылся на западе. 31 декабря 2-я батарея вела огонь по самолётам в районе Мурманска, на дальности 8000м и высоте 5000м.

 

Боевой приказ № 05 от 17 февраля 1942г.: «п.3. 1-ой батарее с одной счетверённой пулемётной установкой и приданным прожекторным взводом 33 озад прикрыть от ВВС противника ГЭС в районе Мурмашей. Огневая позиция (ОП) батареи 500м юго-западней совхоза. 2-ой батарее с одной счетверённой пулемётной установкой прикрывать ст.Кола и железнодорожные мосты – южнее 2 км. ОП – безымянная высота. Ответственная полоса наблюдения: высота 277.0 – п.Фадеев Ручей – всё на юг. Второму взводу 3-й батареи совместно с счетверённой пулемётной установкой пулемётной роты прикрывать ГЭС. ОП – остров. п.5 Заградительный огонь 1-ой и 2-ой батареям самостоятельно. Готовность 18 февраля 1942г. п.6 Тыл дивизиона в п.Кола»: командир дивизиона – к-н Похуденко, комиссар дивизиона – бат. к-р Гарибашвили, начальник штаба – ст. л-т Кабанов.

 

28 февраля были обстреляна группа из 8 самолётов. 12 марта в районе Мурмашей обстрелян одиночный «Ю-88». 24 и 28 марта открывался заградительный огонь по самолётам идущим на батарею. 3 апреля после 21 ч. несколько раз открывался огонь по шумам моторов. 4 апреля была обстреляна группа самолётов шедшая на Мурманск, после обстрела группа изменила курс ушла на запад, вечером открывался заградительный огонь по шумам моторов. Рано утром 5 апреля отражён массированный налёт на батарею. 24 апреля обстрелян одиночный «Не-111». 25 апреля «Ю-88» сбросил 4 бомбы южнее батареи, в течении дня несколько раз открывался заградительный огонь. 12, 16, 17, 19, 21, 25 мая 2-я батарея открывала огонь по одиночным и групповым целям.

 

Боевой приказ № 06 от 19 июня: «п.3 …1-ой батарее прикрыть от ВВС противника ГЭС в районе Мурмашей. ОП занять в районе кв. 3692 – в готовность к открытию огню 04.00ч 16 июня 1942г. Одному орудию 3-й батарее МЗА (малой зенитной артиллерии) прикрыть ГЭС. ОП занять остров. Одному орудию занять ОП в районе п.Шонгуй с задачей обороны аэродрома от ВВС противника. Готовность к открытию огня 23.00ч 6 июня 1942 г. Отдельному взводу МЗА поорудийно занять ОП в районе тригонометрического пункта 86,4 с задачей обороны 2-х железнодорожных мостов через р.Кола. Готовность к открытию огня 03.00ч 14 июня 1942г. Одной счетверённой пулемётной установке пулемётной роты занять ОП тригонометрического пункта 86,4 с задачей прикрывать армейские склады огнеприпасов и горючего в районе ст.Кола. Второй счетверённой пулемётной установке занять ОП в районе ГЭС. п.5 Тыл дивизиона в п.Кола».

Боевое донесение № 054 от 27 мая: «…в районе Колы вёлся бой советских истребителей с истребителями сопровождения немецких бомбардировщиков, в 17.33ч 2-я батарея вела огонь по вышедшему из боя немецкому истребителю».

Боевое донесение № 055 от 28 мая: «…в 13.02ч разведчиками 1-й батареи была обнаружена группа самолётов противника, 8 «Ю-87» и 5 «Ме-109», в районе п.Дровяное бомбардировщики сбросили бомбы на стоянку пароходов. В момент появления наших истребителей «Ме-109» завязали воздушный бой над Колой. В 13.03ч 2-я батарея открыла огонь по «Ю-87». В 13.04ч второй взвод МЗА открыл огонь по «Ю-87», с батареи и ДКП были видны попадания, самолёт задымился и упал». В этот же день 2-я батарея открывала ещё несколько раз заградительный огонь».

 

23 августа 1942 года 426 озад был переброшен на ПВО промышленных объектов Мончегорска.

 

5b4kmrkR1vI.jpg

 

135 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион

 

Дивизион был сформирован на основании приказания Юго-Западного фронта №0272 от 23 декабря 1941г. в Сталинградской области. Командование дивизиона принял ст. л-т Осауленко Д.С., комиссаром назначен ст. п-к Гумановский Ш.З. 9 января 1942 года дивизион передислоцировался в Воронежскую область. 135 озад прибыл в Мурманск 30 марта 1942 года.

 

1 и 2-я батареи, ДКП и тылы дивизиона заняли позиции в районе п.Дровяное. 3-я батарея заняла ОП на южной окраине Мурманска. 8 мая были получены 8 орудий на ст.Кола. Первой бой состоялся 18 мая. Практически ежедневно в мае дивизион открывал огонь. В июне только 10 дней авиация немцев в районе действия дивизиона не появлялась. 20/21 июля 1942года дивизион передислоцировался в район Кандалакши.

b_tfDsJwJxQ.jpg
6nyASCuh2uU.jpg

 

885 зенитный артиллерийский полк

 

В конце июня 1942 года в Мурманск прибывает 885-й зенитный артиллерийский полк (зенап) в количестве 2713 человек. Полк состоял из пяти дивизионов по пять батарей, в каждом дивизионе так же было 3-4 наблюдательных пункта и по одному дивизионному командному пункту (ДКП). Т.к. полк был сформирован недавно, личный состав по степени его подготовленности и практическим знаниям был готов на 30-40 %. Первое время были трудности и с обеспечением полка автотранспортом. Прибывшие 40 машин только успевали развозить продукты, воду и боеприпасы по батареям. Не было тракторов, хотя бы по одному на батарею – крайне необходимых в условиях Заполярья из-за особенностей рельефа. Не хватало стрелкового оружия для самозащиты батарей и наблюдательных пунктов. Личный состав некоторых батарей носил снаряды за 1,5-2 километра от позиций, т.к. не было подъездных путей. Сразу же после получения орудий, батареи приступили к отработке основного способа стрельбы, слаживания и практическим стрельбам по самолётам противника. Первые стрельбы полка состоялись 2 июля 1942 года. Кроме оборудования новых позиций и командных пунктов каждому дивизиону необходимо было оборудовать не менее двух ложных огневых позиций и ДКП, в срок к 25 июля 1942 года.

 

Командиры полка: п/п-к Андреев (с июля 1942г), п/п-к Колесников (с сентября 1942г), п/п-к Горелов Павел Михайлович (с ноября 1943г). Комиссар полка: бат. ком. Цисленок. Начальник штаба: м-р Орлов, к-н Дуканич (с ноября 1943г).

18 мая 1944 года 885 зенап переформирован в 28 озенаб (отдельная зенитная артиллерийская бригада). Командир: п/п-к Горелов (с мая1944г), п/п-к Киселёв (с июля 1944г), п/п-к Шпайхлер Борис Иосифович (до конца 1944г), начальник штаба: м-р Дуканич (с сентября1944г), капитан Ольховский (июнь1944г).

 

В боевом приказе №1 от 15 июля 1942 года полку была поставлена задача обеспечивать во взаимодействии с ПВО Северного флота и 122 истребительной авиадивизии противовоздушную оборону торгового порта Мурманск и линии ж/д в районе Роста – Мурманск – Кола.

 

Iw6YAOjM-_Q.jpg

Схема боевого порядка 885 зап на 25 августа 1942 года (фрагмент карты)

 

Колу, станцию и п.Фадеев Ручей прикрывал 3 дивизион в составе 11, 12, 13, 14 и 15 батарей с задачей «…уничтожать ВВС противника на южных подступах к пункту обороны Кола – Фадеев Ручей…». Готовность открыть огонь – 9.00ч 15 июля 1942года. В этот же день в 23.00ч, боевым приказом № 2, 14 батарея была направлена в район Мурмашей с боевой задачей – прикрытие ГЭС совместно с 426 озад. С 25 августа 3 дивизион в составе 14, 17 и 18 батареи прикрывал ГЭС и п.Мурмаши. 4 дивизион в составе 11, 12, 13, 16, 19 и 20 батарей прикрывал южную и юго-восточную сторону ст.Мурманск – выс. 223,5 включая станцию и п.Кола. Непосредственно у Колы стояла 12 батарея, у станции 13 батарея. На западном берегу залива (до п.Дровяное) стояли пять батарей 2-го дивизиона. С 22 сентября 3-й дивизион в составе 12, 13, 14 и 15 батарей прикрывал ГЭС и п.Мурмаши, 4-й дивизион (11, 16, 17, 18 и 19 батареи) южной, восточной и северо-восточной стороны мыс Мишуково – ст.Мурманск – выс 223,5. С 23 сентября по 11 декабря 5-й дивизион в полном составе был на усиление Архангельского района ПВО. С конца ноября 1943 года ПВО Колы и станции обеспечивал 3-й дивизион в составе 12, 13, 14 и 15 батарей с приданной 26 батареей 6-го дивизиона. В феврале 1944 года 3-й дивизион убыл на усиление ПВО участка Кировской ж/д Кандалакша – Лоухи. В конце июля 1944 года 3-й дивизион (без 14 батареи) вновь вернулся на позиции в районе Мурмашей.

 

С 25 июля по 11 августа 1942 года полком было выпушено – 635 снарядов, с 12 по 24 августа - 870 снарядов, с 25 августа по 11 сентября - 2225 снарядов, с 12 по 24 сентября - 2738 снарядов, с 25 сентября по 11 октября - 2036 снарядов, с 12 по 24 октября - 90 снарядов, с 25 октября по 11 ноября - 8393 снаряда, с 11 по 24 ноября - 1364 снаряда, с 25 ноября по 11 декабря - 4661 снаряд, с 12 по 25 декабря - 5062 снаряда.

Основными целями авиации противника были объекты Мурманска и ГЭС в Мурмашах, но и батареи в районе Колы без дела не простаивали.

Боевое донесение № 1 от 8 июля 1942г.: «В период с 15.19ч – 15.35ч был совершён первый налёт авиации противника – 15 «Ме-109» и 10 «Ю-87». Вели огонь 1,2 и 4 дивизионы. Цель изменила начальный курс. С 18.15ч по 18.36ч был совершён второй налёт. Огонь вели все пять дивизионов. Сбит один «Ю-87». В период с 21.45ч по 21.49ч совершён налёт одним «Ю-88».

 

Боевое донесение № 2 от 9 июля: «Три налёта, подбит «Ю-88». Боевое донесение № 3 от 10 июля: «С 10.53ч по 13.23ч совершён налёт 9 «Ме-109», 4-й дивизион одной батарей открыл огонь». Боевое донесение № 14 от 30 июля: «В 17.50ч 14 «Ю-88» в сопровождении «Ме-109» подошли к обороняемому объекту. Полк открыл огонь всеми дивизионами».

 

Боевое донесение № 18 от 13 августа: «В 15.43ч 15 «Ю-88» и 3 «Ме-109» подошли к городу. Полк открыл огонь 1, 2, 4 и 5 дивизионами. В результате стрельбы цель каждый раз рассеивалась и применяла противозенитный манёвр». Боевое донесение № 26 от 6 сентября: «…4-й дивизион вёл огонь тремя батареями по 12 «Ю-88».

 

Наиболее интенсивные налёты были в последних числах октября.

Боевое донесение № 44 от 30 октября: «Налёты авиации продолжали в течении практически всех суток. С 12.35ч и до утра 30-го числа. Огонь вели все дивизионы. Расход 4200 снарядов».

Боевое донесение № 45 от 31 октября: «Заградительный огонь по 12 «Ю-88» и 4 «Ме-109» вели 1, 2 и 4 дивизионы. Сбиты два самолёта. В результате бомбардировки была оборвана высоковольтная линия, которая упала не телефонную линию 4-го дивизиона. В результате сгорели 14 телефонных аппаратов и 2800 метров телефонного кабеля».

Боевое донесение № 49 от 13 ноября: «…с 20.17ч по 20.19ч. 1 и 4 дивизионы вели огонь по освещенному прожекторами «Ю-88».

Боевое донесение № 50 от 3 декабря: «За истекшие сутки авиация противника произвела налёты на Мурманск – Мурмаши. В 22.30ч. юго-восточнее Колы сброшено 17 бомб, в 22.56ч. около моста через Тулому, бомбы упали в воду и на западный берег. В 23.25ч. бомбили ст.Кола. В районе Колы возник пожар».

 

Боевое донесение № 9 от 25 января 1943г.: «25 января в 3.40ч. одиночный «Ю-88» сделал два круга над Колой, сбросил фугасные бомбы западнее. Полк вёл заградительный огонь». Боевое донесение № 11 от 6 февраля: «5 февраля в 18.34ч взвод ПВО на ст.Кола обстрелял «Ю-88».

 

Боевое донесение № 51 от 30 апреля: «В 12.00ч группа «Ме-109» и «Ме-110» сделала попытку блокировать аэродром Мурмаши, были встречены огнём 3-го дивизиона. Не доходя объекта сбросили бомбы на ж/д пути в районе Колы». Боевое донесение № 52 от 1 мая: «В 16.20ч группа самолётов противника, при подходе к Мурмашам, встречена огнём 3-го дивизиона. 6 ФАБ (фугасная авиационная бомба) беспорядочно сброшены в районе п.Кола. Одна ФАБ упала в 3-х метрах от склада боеприпасов, в результате возникшего пожара 167 ящиков снарядов взорвались».

 

Боевое донесение № 69 от 24 сентября: «За сутки авиация противника провела налёты на обороняемые объекты п.Мурмаши, Колы. В 13.43ч. не пробившись к п.Мурмаши, самолёты сбросили бомбы на ст.Кола, в районе моста и школы».

В течении 1944 года интенсивность налётов авиации противника постепенно снижалась, большинство налётов совершалось на объекты Мурманска. Летом совершались в основном разведывательные полёты.

 

Боевое донесение № 3 от 29 января: «За истекшие сутки авиация противника производила истребительно-разведывательный налёт на аэродромы – Кола, Шонгуй, Мурмаши, Ваенга. Огнём 3-го дивизиона самолёты противника были рассеяны на мелкие группы». Боевое донесение № 12 от 25 марта: «За истекшие сутки авиация противника семью «Ю-88» эшелонировано производила разведывательно-бомбардировочный налёт на объекты Мурманск, Кола, Мурмаши. Батареи вели заградительный огонь».

 

 

73 отдельный батальон воздушного наблюдения оповещения и связи (ВНОС)

 

Кроме батарей ПВО, подразделений управления, тыловых частей, прожекторных установок, аэростатов заграждения в системе ПВО были и части воздушного наблюдения оповещения и связи (ВНОС). На территории Мурманской области был развёрнут 73 об ВНОС, 28 постов 1 и 2-ой роты находились на территории от Западной Лицы/Ура Губы до Пулозера. Задачей постов было своевременное обнаружение воздушного противника; оповещение своих войск, гражданского населения и других тыловых объектов; целеуказание частям зенитной артиллерии и наведение своей авиации на цели.

Кроме непосредственного наблюдения, личному составу постов приходилось и обстреливать самолёты противника из стрелкового оружия, были случаи и их уничтожения.

 

Сбить легче, чем это доказать?
Как за одну минуту с земли были уничтожены два «мессершмитта»

18 июля, 2019 10:17 | Наш край |  Юрий Рыбин

https://www.mvestnik...em-eto-dokazat/

 

Так же были случаи задержание экипажей сбитых самолётов противника и диверсионных групп, заброшенных в наши тылы, спасали своих лётчиков, гибли и сами военнослужащие постов.

 

Сухие строки «Журнала боевых действий»: «5 апреля 1942 года красноармейцы Попов и Терентьев следуя на двух оленьих упряжках после доставки продуктов для НП 7331 и 7332, не доезжая 1,5 км до Солозера встретились с засадой противника в 10-15 человек и были убиты. Следуя 6 апреля на НП 7331 ст. сержант Стружинский и красноармеец Лекарев в районе Солозера обнаружили порыв линии связи, которую исправили. Спустившись в лощину обнаружили убитых. Вернувшись на НП 7325 где доложили ком. взвода Иванову. В районе Солозера был выставлен промежуточный НП. 8 апреля объединённая группа в составе 9 пограничников и 6 бойцов батальона вышли к месту происшествия. При приближении были встречены автоматным огнём. В перестрелке был убит кр-ец Лекарев. При попытке окружить диверсионную группу противника, последняя отошла в западном направлении».

 

Погибшие были похоронены на северной окраине Солозера. Красноармеец Попов Николай Елифорович и Терентьев Федор Семенович, оба 1920гр, уроженцы Архангельской области, призваны в Красную Армию там же. Красноармеец Лекарев Егор Тимофеевич, 1915 гр, уроженец Пензенской области, призван Кольским РВК.

KAuRsYay5qs.jpg

 

Противник

 

К 29 июня 1941 года на Мурманском направлении базировалась относительно небольшая авиационная группировка, носившее в составе 5-го Воздушного флота Люфтваффе название – «авиасоединение Киркенес». В ее состав входили: группа одномоторных пикирующих бомбардировщиков Ю-87 [IV.(St.)/LG 1] – 42 Ju 87R; эскадрилья двухмоторных пикирующих бомбардировщиков Ю-88 [6./KG 30] – 12 Ju 88A-5; штабное звено и эскадрилья тяжелых истребителей Ме-110 [Stab/ZG 76, 1.(Z)/JG 77] – 13 Bf 110E; две эскадрильи одномоторных истребителей Ме-109 [1./JG 77, 14./JG 77] – 20 Bf 109Е; звено ближней разведки Не-126 [1.(H)/32] – 7 Hs 126B; эскадрилья дальней разведки Ю-88 [1.(F)/124] – 8-10 Ju 88A, Do 215B.

 

Подразделение пикирующих бомбардировщиков – IV.(St.)/LG 1 (I./St.G 5)[2]

На Полярном фронте немецкое командование применяло пикирующие бомбардировщики Ю-87 практически с первого и до последнего дня войны. Летом и осенью 1941 года пикировщики активно действовали на сухопутном фронте Мурманского и Кандалакшского направлений, а в зимний период 1941/42гг. – на южном фланге Карельского фронта штурмовали объекты на Кировской железной дороге, с марта по июль 1942 года наносили массированные штурмовые удары по морскому порту и городу Мурманск. После некоторого перерыва с ноября 1942 года вновь в прицеле пикировщиков была Кировская железная дорога. В конце 1943 года «штуки» покинула Заполярье и перебазировалась на Ленинградский фронт.

 

30-я бомбардировочная эскадра, «Орлиная» (KG 30 «Adler»)

С первых дней войны и до середины 1943 года действовала 30-я бомбардировочная эскадра «Орлиная» – Kampfgeschwader 30 «Adler» (KG 30)[3]. Это было самое крупное бомбардировочное авиационное соединение, когда либо действовавшее за Полярным кругом в годы Великой Отечественной войны. Так, весной 1942 года в ее составе насчитывалось около 100 исправных двухмоторных бомбардировщиков Юнкерс-88, сосредоточенных на аэродромах Западного побережья Норвегии.

 

Для боевых действий в Заполярье в середине июня 1941 года из Дании, в Норвегию на аэродром Ставангер перебазировалась 2-я группа 30-й бомбардировочной эскадры «Адлер» (II./KG 30) в составе трех эскадрилий (4-я, 5-я и 6-я).

К 21 июня под Киркенес перелетела 6-я эскадрилья (6./KG 30). Именно эта эскадрилья бомбардировщиков Ю-88 одна из первых в составе 5-го Воздушного флота Люфтваффе начнет с 23-го июня вести боевые действия в районе Мурманска.

Две другие эскадрильи 2-й группы - 4-я и 5-я в конце июле 1941 года также примут участие в боевых действиях на Полярном фронте.

 

26-я бомбардировочная эскадра, «Львиная» (KG 26 «Löwen»)

На вооружении примерно до середины 1943 года были в основном двухмоторные бомбардировщики Heinkel Не-111, которые уже со второй половины 1942 года планомерно стали заменяться Ю-88. Как правило, боевая деятельность KG 26 ассоциируется с торпедными атаками по транспортам союзных конвоев РQ-17 и РQ-18. Но в 1941 году Не-111 применялись только в качестве бомбардировщиков. Эскадрильи 26-й бомбардировочной эскадры действовали порознь друг от друга и не имели постоянного места дислокации. В зависимости от потребностей, эскадрильи действовали с аэродромов Банак, Бардуфосс, Рованиеми, Кемиярви, Кеми и Луостари (нем. - Петсамо).

 

1-я эскадрилья (1./KG 26) с середины декабря 1941 года, базируясь на аэродроме Луостари, действовала непосредственно на Мурманском направлении, вылетая на вооруженную разведку в Баренцево море вдоль побережья до Йоканьги или на бомбардировку Мурманского морского порта и железной дороги. Как правило, бомбардировщики «хейнкели» действовали отдельными звеньями или одиночными самолетами под покровом темного времени суток.

 

1./KG 26 вела боевые действия на Мурманском направлении по апрель 1942 года, при этом потеряв всю свою матчасть и три своих экипажа. Дальнейшие действия «хейнкелей» за Полярным кругом были направлены исключительно только против союзных конвоев на морских коммуникациях в качестве самолетов-торпедоносцев.

 

Тыл фронту

 

Части ПВО как и другие подразделения не жили замкнуто, гражданские власти по мере возможности помогали стройматериалами, транспортом, в том числе и оленьими упряжками (особенно в весенний период). Пошив и ремонт обмундирования, его стирка – это тоже не бесплатный труд гражданских артелей и прачечных. Командованию 885 зенап по прибытию надо было решать вопрос и приготовления пищи. В кратчайшие сроки на одном из заводов Мурманска было изготовлено 65 котлов. Для частей 14 Армии гражданскими организациями из хвои был создан напиток с витамином «С».

 

Великая Отечественная война шла уже восемь месяцев. Позади были первые месяцы, месяцы тяжёлые, впереди были решающие битвы на всех фронтах. В приказе №55 к 24-ой годовщине Красной Армии, Сталин особо отметил подготовку резервов «…необходимо, что бы в нашей стране ни на минуту не ослабевала подготовка резервов на помощь фронту…».

 

Как и по всей стране, в Кольском районе была развёрнута подготовка военных специалистов: истребителей танков, пулемётчиков, ворошиловских стрелков[4]. Учебные подразделения комплектовались: из подлежащих к обязательному военному обучению, но не прошедших всеобщее военное обучение граждан – готовились Ворошиловские стрелки I ступени по 110-часовой программе; из прошедших программу военобуча создавались группы с которыми совершенствовались и расширялись специальные знания, с расчётом, что бы из этого состава подготовить пулемётчиков, миномётчиков, истребителей танков и стрелков II-й ступени.

 

К лету 1942 года в Кольском районе было подготовлено: истребители танков – 60 человек, пулемётчики – 35 человек, Ворошиловские стрелки I

cтупени – 107 человек и II ступени – 40 человек. Истребители танков обучались использованию зажигательных бутылок, как самое простое и безотказное средство для уничтожения танков, машин, складов и живой силы противника, расположенной в укрытиях. На снабжении Красной Армии состояли бутылки с самовоспламеняющимися жидкостями «КС» и с горючими смесями №1 и №3. Жидкость «КС» могла быть с примесью, придающей жидкости вязкость. Бойцы учились действовать группами по 3-5 человека.

 

Кроме подготовки резервов, гражданское население привлекалось в команды местной противовоздушной обороны (МПВО) на объектах Кольского района. К объектам МПВО относились: Туломская ГЭС, Кильдинский, Шонгуйский и Фадеевский кирпичные заводы, Зверосовхоз, Лесозавод, Лесокомбинат, торфо-коксовый завод «Лапландия», Кольсетстрой, совхозы «Арктика» и «Мурманск», станция Кола и её посёлок, Кустпром, Завод фруктовых вод, Рыбозавод, Райрыбкооп[5]. Было сформировано 16 команд самозащиты объектов и 491 звено самозащиты (связи и наблюдения, пожарные, дегазационные[6], санитарные, аварийно-восстановительные, ветеринарные).

 

Оповещение населения о воздушных и химических тревогах на объектах МПВО проходило сигналами электрических и ручных сирен, прерывистыми гудками продолжительностью 5 минут для воздушной тревоги, для химической - редкими ударами о кусок подвешенной рельсы, железа продолжительностью 3 минуты, с дублированием команды голосом «Химическая тревога !». Оповещение населения о пожаре подавалось частыми ударами в колокол и кусок рельсы, продолжительностью 2 минуты.

Все объекты МПВО должны были быть оборудованы устройствами оповещения, газоубежищами, обмывочными пунктами к 1 мая 1942 года. Для предохранения продуктов питания от отравляющих веществ, на складах рыбкоопов и столовых делались засеки[7] с герметичными закупорками и покрытые сверху брезентом. Во всех населённых пунктах района, где есть питьевые водоёмы (ключи, колодцы), сделаны на них срубы, с плотной опалубкой и крышкой с герметичной закупоркой.

 

Особое внимание уделялось светомаскировке. Постановлением Мурманского городского комитета обороны от 24 сентября 1942 года на территории Мурманска, поселков Роста и Кола в целях сокрытия производственных, коммунальных и жилых объектов от фашистских ночных бомбардировщиков, для всех военных и гражданских организаций и частных владельцев были введены правила.

Всё наружное освещение может производиться только синими электролампами фабричного производства, заключёнными в глубокие излучатели. Запрещается разведение костров, хождение с зажжёнными фонарями и проведение работ по электросварке на открытых местах.

 

Внутреннее освещение зданий затемняется плотными светонепроницаемыми шторами, ставнями или щитами. Пользование бытовыми приборами – только при затемнённых окнах. На всех печных трубах, не имеющих колен, в обязательном порядке должны быть сделаны железные колпаки.

Для транспорта устанавливался обязательный порядок с применением лампочек белого света. Передние фары закрывались металлическим диском с горизонтальной щелью, с наружной стороны диска крепился поворотный фильтр с 35-ю отверстиями, применявшийся при воздушных тревогах. Световой луч направлялся на расстояние 12 м от машины и не более 7-8 м по ширине. Всё наружное освещение водного транспорта переводится на синий свет с глубокими излучателями. Ж/д транспорт продолжает движение с затемнёнными окнами вагонов и с потушенными огнями наружного освещения. Фонари паровозов затемняются металлическими дисками с прорезом щели.

 

Всё наружное освещение бытовых зданий должно быть с отдельным выключателем, установленным снаружи зданий. Все входы в подвалы должны быть надёжно огорожены.

 

По сигналу «Воздушная тревога» всё наружное синее уличное освещение зданий выключается, за исключением освещения в домовых номерных фонарях. Дежурные немедленно проверяют надёжность маскировки внутреннего освещения и при малейшем нарушении свет выключают общим рубильником. Водители машин, заслышав сигнал воздушной тревоги или зенитную стрельбу, немедленно останавливают машины и выключают свет. Двигаться могут только водители с пропусками ПВО, предварительно опустив заслонку на фарах. Морской транспорт приостанавливает движение и выключает все огни.

 

Наблюдением за выполнением данного постановления возлагается на коменданта города, органы милиции, советы депутатов, администрацию.

Виновные в неисполнении данного постановления привлекаются к ответственности в административном порядке денежному штрафу до 3000 рублей или тюремному заключению до 6 месяцев. Злостные нарушители светомаскировки привлекаются как пособники врага, по законам военного времени.

 

Известно что в Коле в результате налёта немецкой авиации весной 1943 года погибла школьница Галя Бадрызлова.

Архив газеты «Полярная правда» за 1943 год (№ 109 от 25 мая) Троянкер Р. "Кровь на парте"
CxdkACmkCSY.jpg
 

Возможно были и другие жертвы среди гражданского населения, но пока этих данных не найдено…

 

Был причинён материальный ущерб жителям Кольского района: п.Кола – налёт 5 апреля и 23 сентября 1943г., повреждено 10 домов и строений, общая сумма ущерба 26 300 руб.; с.Восмус – налёт 1 июня и 17 сентября 1942г., повреждено 9 домов и строений, общая сумма ущерба 88 100 руб.; с.Пулозеро – налёт 10 июля и 22 августа 1942г. повреждено 4 дома и строения, общая сумма ущерба 48 700 руб.; с.Юркино – налёт 8 июня 1943г., повреждено 3 дома и строения, общая сумма ущерба 10 300 руб.

_____________________________________________________________________________________________________________

 

Там в 1941-1944 остался пронзительный вой сирен и раздирающие взрывы бомб,

там остались разбитые и сгоревшие дома,

там остались погибшие под завалами и на боевых постах.

 

Там остался грохот зенитных батарей,

в том небе остались тысячи разрывов зенитных снарядов.

 

С годами заросли позиции зенитных дивизионов, северная земля с трудом но затягивает воронки-раны от немецких бомб.

Остались в архивах документы батарей, дивизионов и полков защищавших Кольское небо.

Остались донесения о потерях.

Остались немногочисленные фотографии последствий авианалётов, сбитых немецких самолётов и воспоминания ветеранов.

Нам, живущим сегодня, надо помнить и знать свою историю, воскрешать имена погибших.

Это нужно нам и нашим потомкам.

 

P.S.: При подготовке статьи использованы документы фондов Центрального архива Министерства обороны и Государственного архива Мурманской области. Фотографии из «Дневника войны» Старостин М.И. Выражаю особую благодарность Бушминой Ирине Викторовне за поиск информации и Рыбину Юрию Валентиновичу за предоставленную информацию.

 

[1] Боевой порядок – построение соединений, частей с вооружением, для выполнения боевой задачи.

[2] IV.(St.)/LG1 - 4-я группа 1-й учебной (испытательной) эскадры пикирующих бомбардировщиков. St.- Stuka = Sturzkampfflugzeug — пикирующий бомбардировщик.

[3] KG 30 «Kampfgeschwader» – бомбардировочная эскадра, эти авиационные соединения могли выполнять довольно широкий спектр боевых задач, включая и постановку морских мин.

[4] Ворошиловский стрелок – гражданин СССР, овладевший стрелковым делом и успешно сдавший соответствующие нормы.

[5] Райрыбкооп – районное рыболовецкое кооперативное общество потребителей.

[6] Дегазация - один из видов обеззараживания (уничтожения) отравляющих веществ на различных объектах внешней среды.

[7] Засека (сусек, закром) – место в амбаре в виде деревянного ларя (ящика).

 

© Дмитрий Пономарев (г.Кола)

 


Сообщение отредактировал DMS: 15 Декабрь 2019 - 18:58

  • turist и Georg Gud-Lev это нравится

#290 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 716 сообщений
  • 190 тем
    Last Visit Вчера, 20:54
  • Город:Кола


Отправлено 28 Март 2020 - 19:20

Видеозапись спектакля "Кола".

Героическая драма в 2-х действиях по пьесе Б.Полякова
(Архив МОДТ, 2009 г.).

Режиссёр-постановщик: заслуженный деятель искусств РФ Султан Абдиев.

 

https://vk.com/video...f9387e4067f4f01

 

Борис Поляков "Кола"

"...в июне прибыл подполковник Галямин с прапорщиком. Разбирательства, однако, по набегам воровских людей они чинить не стали, а поехали на место смотреть границу. Как уж они там ездили, одному богу ведомо. Только отвели они норвегам восемьсот верст земли, скрепили с ними бумагу да разъехались... Так вот новая граница и возникла.
В комнате было жарко, хотелось курить. Шешелов знал, что Герасимов не курит, осуждает табакурство благочинный, и крепился. Конечно, думал, своей земли они патриоты, но люди от государственных дел далекие. А есть еще высокая политика, интересы отечества... И вслух спросил:
— Почему же все-таки сделали такую большую уступку?
— Такое, видно, Галямин предписание получил. А может, самовольно допустил себе не в убыток, Поговаривали такое, будто Галямину орден дали в Норвегии да денег три тысячи.
Герасимов усмехнулся, мотнул головой:
— Вот и выходит, продали землицу...
Шешелов поднялся из кресла, закинул руки за спину, прошелся, расстегнул воротник мундира.
— А может, – начал в сомнении он, – эта жертва была оправдана спокойствием на нашей границе? Раз были земли спорными.
— Вот так и мы другим толкуем, – не утерпел благочинный. – Другим, почтеннейший Иван Алексеич. Только самим-то нам не следует себя обманывать. Даже в утешение.
Места, переданные Норвегии, испокон веков наши были. Церковь православная утвердилась там исстари. За эту землю отдали жизнь сто шестнадцать печенгских иноков. По писцовым книгам и купчим крепостям, государственным записям и жалованным грамотам, та земля двести лет составляла собственность Печенгского монастыря...
Шешелов не имел таких знаний. Он помолчал смущенно, потом снова поднялся из кресла, прошелся по кабинету, разложил на столе карту. Втроем они склонились над ней, и Шешелов чувствовал, как исчезает стена отчужденности.
– Я эти места хорошо знаю, – говорил старый Герасимов. – Еще смолоду, как на промысла ходил, обошел все по воде и по суше. Дивные места. Вот здесь и здесь подходы мойвы очень богатые. Лучшей наживки, когда треску ярусом ловишь, не сыскать. А теперь промышленники наживку вот где берут. Далеко... Вот здесь, – показывал он, – зверя много. Бобра особенно, А это Пазрецкая гавань. Тихая, просторная и не замерзает. Здесь мы китов били. Тут вот – англичанин. А здесь я с капитаном Литке плавал, – и глаза прояснились, блеснули молодо. – Он меня к себе заместо лоцмана приглашал..."

 

czTctlZtvxA.jpg

 

6Aa5OXLcFuo.jpg

 

JR_pZYCyhFQ.jpg

 

kIoaSN5IoH4.jpg

 

vmDEdtkWII0.jpg

 

ZLr3B9_fA9Y.jpg

 

Dg3qXtoQGhY.jpg

 

2DWGe9rATts.jpg

 

 


  • turist и Georg Gud-Lev это нравится

#291 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 716 сообщений
  • 190 тем
    Last Visit Вчера, 20:54
  • Город:Кола


Отправлено 28 Март 2020 - 19:30

https://vk.com/rviok...l-187521039_145

 

Информация с форума "Декабристы"
http://d1825.ru/viewtopic.php?id=448

ГАЛЯМИН Валериан Емельянович (1794 — 8.2.1855).

"Подполковник квартирмейстерской части, помощник директора училища корпуса топографов. Родился в Гродно.

Отец — провиантский чиновник в Гродно (ум. 1816), мать — Мария NN.

Воспитывался в Институте корпуса инженеров путей сообщения с 13.11.1811, прапорщик — 11.6.1812, подпоручик — 24.5.1813, поступил в корпус инженеров путей сообщений инженером 3 класса — 1.6.1814, поручик — 20.8.1814, вступил в квартирмейстерскую часть — 3.7.1816, штабс-капитан — 30.8.1817, в 1817 и 1818 на съёмках военного поселения Новгородской губернии (бриллиантовый перстень — 1819), капитан — 15.9.1819, подполковник — 2.4.1822, помощник директора училища корпуса топографов — 11.5.1823.

Следствием установлено, что членом тайных декабристских обществ не был, но накануне восстания на Сенатской площади общался с некоторыми декабристами и сжёг письмо декабриста А.О. Корниловича родным, оставленное ему после восстания.

Высочайше повелено (24.2.1826) освободить и перевести в армию.

Переведён в Петровский пехотный полк — 20.3.1826, имел специальное поручение по возобновлению границ между Финляндией и Норвегией, в сентябре 1826 прибыл в Петербург с норвежскими чиновниками для отчёта Коллегии иностранных дел об установлении границы с лопарями (за ним был установлен секретный надзор), за отличное исполнение этого поручения получил 2 тыс. руб., орден Меча и бриллиантовую табакерку (от короля шведского), переведён обратно в Генеральный штаб — 13.4.1829, полковник — 6.4.1830, участник русско-турецкой войны 1828—1829 и подавления польского восстания 1831, был старшим адъютантом Главного штаба действующей армии, за участие в штурме варшавских укреплений награждён золотым оружием — 10.11.1831, уволен от службы из Генерального штаба для определения к статским делам полковником — 27.1.1832, определён в должность директора Фарфорового завода — 24.11.1832, утверждён директором этого завода — 6.1.1838, действительный статский советник — 15.4.1841, уволен по болезни от службы — 6.5.1848.

Похоронен в Петербурге в Новодевичьем монастыре (могила не сохранилась).

Жена (с 1842) — вдова Любовь Михайловна Мартынова (ум. 1.2.1886), владела на юге России значительным земельным имуществом.

ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 257; ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 189."
_____________________________________________________________________________
История Отечества: Валериан Галямин.

Е. С. Богомолова, М. Я. Брынь
Петербургский государственный университет путей сообщения.

"Выпускники Института Корпуса инженеров путей сообщения — ныне Петербургского государственного университета путей сообщения (ПГУПС) — результатами своей деятельности составили славу России не только в транспортной отрасли, но и в других областях деятельности.
Среди имен, вошедших в историю нашего Отечества и в историю геодезии, значится и имя Валериана Емельяновича Галямина (1794—1855).

В. Е. Галямин родился в г. Гродно в бедной дворянской семье, его отец был провиантским чиновником.
В семнадцать лет, в 1811 году он поступил в Институт Корпуса инженеров путей сообщения, который был образован двумя годами раньше. Это было тяжелое для России время — шла война с Наполеоном, поэтому обучение в институте было сокращено до трех лет. В учебной программе Института важное место занимали математика, геодезия и черчение: на Ведомстве путей сообщения лежала обязанность проведения съемок речных бассейнов, промеров русел, нивелировок и составления планов.
В библиотеке ПГУПС сохранилась карта Санкт-Петербурга и окрестностей, выполненная Валерианом Галяминым. В 1814 г. он закончил полный курс в числе 14 инженеров второго выпуска Института [10].

Сразу пошел служить. Два года — инженером 3-го класса в чине поручика в Корпусе инженеров путей сообщения, в основном, по делам канцелярии, но уже в июле 1816 г. был переведен в Свиту Его Императорского Величества по квартирмейстерской части. Квартирмейстерская часть при русской армии была образована Петром I в 1711 году; офицеры-квартирмейстеры вели топографические съемки, чертили планы и карты, сопровождали воинские колонны [11]. В 1817—1818 гг. штабс-капитан В. Е. Галямин занимается съемкой военных поселений Новгородской губернии. Делает это, видимо, хорошо: за усердное исполнение поручений в 1819 г. пoлучает «Высочайшую» (от Александра I) награду — бриллиантовый перстень. Он успешно продвигается по служебной лестнице: капитан -1819 г., подполковник -1822 г., но не прерывает связи с Alma mater. Преподавание в Институте Корпуса инженеров путей сообщения тогда велось приглашенными инженерами на французском языке, и в тех исторических условиях задача постановки учебных курсов на русском языке была актуальной [2]. В выполнении этой задачи В. Е. Галямин сыграл важную роль. В 1819 г. он перевел с французского языка на русский напечатанный в 1817 г. литографированный курс «Начальные основания дифференциального исчисления» П. Базена — известного в Санкт-Петербурге военного инженера-строителя (преподавателя, а впоследствии директора Института). Позже, в 1825 г., он же перевел курс П. Базена и Г. Ламе «Начальные основания интегрального исчисления». Среди ученых В. Е. Галямин считается признанным переводчиком П. Базена [3].

Понятным поэтому становится назначение В. Е. Галямина в 1822 г. на должность преподавателя математики в открывающемся Училище при только что учрежденном Корпусе топографов. Создание Училища предусматривалось «Положением о Корпусе топографов», утвержденном 9 февраля 1822 г., а организационные приемы подготовки военных топографов излагались в «Дополнении» к «Положению», утвержденном 26 мая. В «Положении о Корпусе топографов» говорилось:

«§ 5. Нижние чины сего Корпуса, коим именоваться т о п о г р а ф а м и, должны иметь следующие познания: Российскую грамматику и правописание; Географию; Арифметику; Алгебру до первой степени уравнений; Геометрию; Плоскую тригонометрию; Топографическую съемку; Чистописание и рисование планов».
§ 6. Для изучения сим познаниям учреждается при Корпусе УЧИЛИЩЕ, в коем все предметы преподаются офицерами Квартирмейстерскойчасти, или Топографического Корпуса" [7].

В Училище предусматривались два класса с двухлетним сроком обучения — для топографов «1 класса» (будущих офицеров-прапорщиков) и «2 класса» (будущих унтер-офицеров). Руководство процессом обучения возлагалось на нештатного инспектора — одного из семи офицеров-преподавателей. Преподавать в Училище математику был назначен «Квартирмейстерской части подполковник Галямин». Он же был назначен и на должность инспектора классов. Через полгода на В. Е. Галямина возлагаются и обязанности помощника директора Корпуса топографов [6, 9]. Занятия в Училище начались 22 октября (3 ноября) 1822 года, располагалось оно в здании Главного Штаба на Дворцовой площади. Первый выпуск военных топографов состоялся в 1825 году. В дореволюционные годы воспитанники Военно-топографического Училища получали хорошую подготовку для выполнения топографических съемок, в чем была, несомненно, большая заслуга В. Е. Галямина, заложившего основы организации учебного процесса в первом в России специальном учебном заведении военных топографов. Выпускники Училища, участвовали в самых ответственных государственных съемках: в 1831 году — Санкт-Петербургской губернии; в 1838—1839 годах — Москвы и окрестностей; в 1841—1842 годах — Николаевской железной дороги; в 1843 году — Петергофа и Царского Села и других. Силами выпускников Училища и Корпуса топографов в дореволюционный период выполнен основной объем геодезических и топографических работ в стране [1,7]. 14 (25) декабря 1825 г. на Сенатской площади в Санкт-Петербурге произошло восстание декабристов. После подавления восстания началось активное преследование его участников и сочувствующих. В. Е. Галямин, как установило следствие, не был членом тайных декабристских обществ, но он тоже был наказан — за то, что сжег, а не передал Следственной комиссии, письмо родным декабриста АО. Корниловича, преподавателя географии в Училище топографов [8]. В1826 г. В. Е. Галямин был освобожден от всех должностей, исключен из Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части и переведен в Петровский пехотный полк.

Как опытный топограф, он был откомандирован на работы по возобновлению границы между российской Финляндией и Норвегией. Уже в сентябре 1826 г. он прибыл в Петербург с норвежскими чиновниками для отчета Коллегии иностранных дел «об установлении границы с лопарями» (в то же время за ним был установлен секретный надзор), и за отличное исполнение этого поручения получил 2 тыс. руб., орден Меча и бриллиантовую табакерку (от короля Швеции и Норвегии). Некоторое время В. Е. Галямин выполнял съемки в Санкт-Петербургской губернии. В апреле 1829 г. он переведен обратно в Генеральный штаб. Участвовал в составе действующей армии в русско-турецкой войне 1828-1829 г.г. и в операциях 1831 г. против восставших поляков, где он был старшим адъютантом Главного штаба действующей армии. За участие в штурме варшавских укреплений полковник В. Е. Галямин был награжден золотой шпагой «За храбрость» [4, 9, 14].

В 1832 году он был уволен от службы в Генеральном штабе «для определения к статским делам полковником» а через 10 месяцев определен в должность директора Фарфорового завода (в декабре 1832 г.). Через пять лет он был утвержден директором этого завода [14].

Еще в студенческие годы друзья отмечали в нем особый дар: «отличный рисовальщик». Где бы он ни находился, всегда делал наброски, писал акварели. И в Училище, и служа в пехотном полку, он продолжал рисовать. В1838 г. он стал «почетным вольным общником» Академии художеств.
...............................
Художественный дар сыграл важную роль в дальнейшей жизни В. Е. Галямина. Он был директором Императорского фарфорового завода в течение 16 лет и считается одним из лучших на этом посту Здесь он создал отечественную школу мастеров-художников по фарфору и открыл музей (официально заводской музей был основан в 1844 году по распоряжению Николая I как «хранилище образцов, достойных изучения и копирования»; в настоящее время это богатейшее собрание состоит в ведении Государственного Эрмитажа).

В 1846 г. В. Е. Галямин заболел, в течение года лечился за границей, но по возвращении в Россию продолжал болеть и потому, не вступая уже фактически в исполнение директорской должности, в мае 1848 г. вышел в отставку [5, 13].

В. Е. Галямин был награжден российскими орденами до Владимира 3-й степени включительно, имел чин действительного статского советника За особые заслуги перед Корпусом военных топографов его фамилия выбита на медали «В память 50-летия КВТ», которая была отлита в 1872 году [6, 14].

Умер он в 1855 г., похоронен в Санкт-Петербурге в некрополе Воскресенского Новодевичьего монастыря. К сожалению, могила В. Е. Галямина не сохранилась.

ИСТОЧНИКИ
1. Ануфриев О. И., Негода А. С. «Санкт-Петербургскому высшему военно-топографическому командному училищу имени генерала армии Антонова А. И. -170 лет», фотоальбом — С-ПбВВТКУ, 1992. - 69 с.
2. Боголюбов А. Н., Павлов В. Е., Филатов Н. Ф. Августин Бетанкур (1758—1824). Ученый, инженер, архитектор, градостроитель. — Н. Новгород: ННГУ, 2002. - 219 с.
3. Гузевич Д. Ю., Гузевич И. Д. Петр Петрович Базен. 1786—1838. СПб.: Наука, 1995. — 240 с.
4. Достойны высшего признания. Выдающиеся представители первого транспортного вуза России в высших научных и творческих учреждениях страны/ Г. А. Глащенков, Л. И. Коренев, Б. Ф. Тарасов, В. И. Ярохно. — СПб.: ПГУПС, 1999. - 120 с.
5. Императорский фарфоровый завод 1744—1904, под ред. Н. Б. фон Вольф. — СПб, 1906.
6. Исторический очерк деятельности Корпуса военных топографов в 1822—1872 гг. — СПб, 1872. - 501 с.
7. Литвиненко В. П. История Санкт-Петербургского высшего военно-топографического командного Краснознаменного ордена Красной Звезды училища имени генерала армии Антонова А. И. (1822—1997). СПВВТКУ, 1997 — 250 с.
8. Мироненко СВ. Декабристы: Биографический справочник. — М: Наука, 1988. — с. 49—50.
9. Сергеев С. В., Долгов Е. И. «Военные топографы русской армии». — М.: ЗАО «СиДи-Пресс», 2001. - 592 с.
10. Список окончивших курс в Институте инженеров путей сообщения Императора Александра: 1810—1910. — СПб., 1910. — 223 с.
11. Фролов В. П. «Краткий исторический очерк подготовки кадров военных топографов в России.» — Л. ЛВВТКУ, 1990. — 25 с.
12. Муравьева О. Газета «Правда Севера», 17 мая 2003 г.
13. hermitagemuseum.org/htmLRu/12/2003/hml2_3_3.html
14. Государственный архив РФ, ф. 48, оп. 1, д. 257; ф. 109,1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 189.
По материалам "Вестник Санкт-Петербуржского Общества Геодезии и Картографии" 2007 г."
______________________________________________________________________________
Виктор Гришин
Кто вы, подполковник Галямин?

Предисловие

"С незапамятных времен Российская империя прирастала землями, хотя часто государственная власть не ведала, что делают ее поданные. Русская земля всегда славилась пассионариями, – так историк Лев Гумилев охарактеризовал беспокойных людей, которым тошно было сидеть на одном месте. Это были не обязательно «государевы» люди. Неугомонные казаки, сбившись в ватаги, шли покорять Сибирь или, подобно соратникам Семена Дежнева, садились на кочи и плыли вперед по течению в надежде на лучший исход. Военный корпус не отставал от буйных артелей: открывал и присоединял Дальний Восток, Сахалин, а некоторые доходили до Аляски. Государству оставалось лишь «де факто» признать свершившееся.

Но так бывало не всегда. Случалось, что государство бездарно теряло присоединенные земли, тем самым ослабляя границы российские. Так произошло в 1826 году на «ничейных землях» Кольского полуострова, когда по прихоти геодезиста, сдвинувшего слегка нитку теодолита, Российская империя потеряла около ста километров побережья Баренцева моря и три тысячи гектаров оленьих пастбищ. На этих землях шумели семужьи реки, а в бухты, по-поморски губы, заплывали киты и тюлени. Эта потеря означала не только экономические, но и стратегические убытки, которые до сих пор трудно оценить: незамерзающее побережье отошло другому государству.

«Ничейные земли» или «дистрикт», так называли эту территорию сопредельные государства: Россия и Датско-Норвежское, а позже Шведско-Норвежское королевства. В месте соприкосновения Норвегии и России раскинулась никому не ведомая страна. Страна холода и мрака. Имя ей – Лапландия. «Лапландия – это край мрачных скал, омываемых ледяным морем, с крикливыми базарами чаек и гаг, край поседевших, лохматых ельников и морошковых болот…» – пишет в книге «Жизнь, обычаи и мифы Кольских саамов в прошлом и настоящем» Надежда Большакова: «Здесь камни цветут мхом и кустарниками ягод, а на спинах великанов-валунов стоят причудливые, корявые сосны, расходятся в «танце» низкорослые березки <…> а карликовый мелколистник так заплетет по тундре редкие тропы, что пробираешься по ним с трудом».

Лапландия – край суровый и нежный, край черной полярной ночи и белого летнего дня… Дантовым адом воспринимали ее люди пришлые, но для коренных жителей это колыбель, мать, отчий дом. А сколько осенних красок в природе Лапландии! Она, словно вобрав в себя все цвета радуги, выплескивает их на людей. Здесь осень звенит в лимонно-оранжевые колокола. Рыжие, бурые, золотые листья берез и рябин на фоне черных гор, зеленых сосен и елей завораживают. Вечерами очертания сопок оживают, затевая немыслимые игры света и тени, пробуждая воображение, создавая сказочные образы.

Магические слова для многих народностей: Гиперборея, Ребра Северовы, Заполярье. Эти слова, как заклинание, гнали к полярной звезде неугомонных землян. Причем пассионарии одинаковы по существу. Здесь не играет роли язык, национальность, вероисповедание, образ жизни и быта. Да, эти люди разные, но они одинаковы в своем упорстве достижения цели. Как русские мужики шли пешком со средней полосы России на Кольский полуостров, так и норвежцы шли с плодородного юга к негостеприимным местам Финмарка, самой северной оконечности Норвегии.

Спала огромная страна за Полярным кругом. Шумели политические грозы, но шумели они где-то там, внизу, под семидесятыми параллелями. Канула в прошлое новгородская вольница, притихли воинственные корелы. Спал огромный норманский край, нарушаемый разве что миграцией саамских оленьих стад, которым без разницы, где пастись.

Неспешно текло время по своему великому руслу. Полярные ночи сменялись полярными днями. Только северное сияние оживляло мертвое пространство.  По небу от края до края блуждает клубок удивительного разноцветья, неподвластного ни одному художнику. Этот молочно-белый клубок, словно сконцентрированный снежный вихрь, может в миг распустится и белым шлейфом накрыть тундру и огромный дистрикт, по которому,  подчиняясь законам миграции, передвигаются оленьи стада от одного лопарского становища до другого. И северное сияние освещает им путь от одной стороны границы до другой.

Идут маленькие люди по тундре, им торопиться некуда. Все с ними рядом: и еда, и дом. Были бы живы олешки. Удивительно миролюбивые люди эти лопари. Нет у них воинственности. Все их обирают: будь то скандинавы или воинственные новгородцы. Саамы лишь голосят и лезут в свои тупы1 в надежде отсидеться. А кто будет их грабить – им без разницы, лишь бы не били.

Границы не было, были ориентиры. Для убедительности на норвежской границе стояла часовня Оскара второго. Стояла сурово, как шведский ландскнехт, исподлобья поглядывая на русскую территорию. За спиной рыцаря плескалось неприветливое Баренцево море. На русской территории смотрелась в прозрачные воды реки Паз русская лубочная красавица: церковь Бориса и Глеба. Без рыцарских доспехов, как и положено страдальцам-князьям, но непоколебимая в своем убеждении.

Норвежцы дорожили каждым метром своей земли. И не упускали случая присовокупить еще, даже если это тундра.  Россию больше интересовали личности, с которых можно было взять налог. Вот и гонялись две страны за плательщиками, забывая о границах. Увлекшись, норвежцы доходили до русского города Колы, что на юге Кольского полуострова. Русские не оставались в долгу – в запале доходили до города Тромсё, что гораздо южнее сопредельных территорий.

Но всему приходит конец. Наступило время размежевать границы  на ничейных землях. Восемнадцатый век вообще славен тем, что определялись границы, формировались нации. Сейчас, читатель, я назову фамилию человека, по воле которого ушлые норвежцы «увели» у Российской империи три тысячи гектаров тундры. Это подполковник топографической службы Галямин. Запомните его имя: Валериан Емельянович. Это имя на Крайнем Севере стало нарицательным. То, что он натворил почти двести лет назад,  и сейчас  отдается болью в сердцах коренных северян, будоражит умы ученых. Для многих непонятен шаг, который совершил подполковник Галямин. Относительно правомерности его действий мнения разделились: кто-то не находит в них состава преступления, кто-то, особенно его современники, более категоричен. Но обо всем по порядку.

В.Е. Галямин родился в 1794 году в бедной дворянской семье в городе Гродно. В семнадцать лет поступил в институт Корпуса инженеров путей сообщения, который закончил  в 1814 году.  После чего служил в чине инженера-поручика третьего класса в Корпусе инженеров путей сообщения. Затем последовал стремительный  рывок в карьере безродного офицера. В июле 1816 года он был переведен в свиту его императорского величества по квартирмейстерской части. В 1817 году Галямин уже штабс-капитан. За усердное исполнение поручений в 1819 году он пoлучает от Александра Первого «высочайшую» награду – бриллиантовый перстень. Успешно продвигается по служебной лестнице: капитан  в 1819 году, подполковник в 1822 году. Кроме этого он  преподавал в Корпусе топографов. Отличная биография инженера-геодезиста, если бы не политика.

Можно по-разному относиться сегодня к восстанию декабристов, но нельзя отрицать того, что их лозунги и дерзкий, смелый вызов самодержавию оказали огромное влияние на умонастроения не только современников, но и нескольких последующих поколений. После подавления восстания началось активное преследование его участников и сочувствующих. В. Е. Галямин, как установило следствие, не был членом тайных декабристских обществ, но он тоже был наказан за то, что сжег, не передав следственной комиссии, письмо родным декабриста А.О. Корниловича, преподавателя географии в училище топографов. За этот поступок В.Е. Галямин был освобожден от всех должностей, исключен из свиты его императорского величества по квартирмейстерской части и переведен в Петровский пехотный полк, попав в число «карбонариев».

Впрочем, профессионализм не дал ему пропасть. В библиотеке ПГУПС сохранилась карта Санкт-Петербурга и окрестностей, выполненная Валерианом Галяминым. Так, наверное, он бы и остался в учебниках геодезии и картографии как профессиональный геодезист, так бы и вошел он в скрижали достойных  людей России, если бы не одно «но». Как опытный топограф, Галямин был откомандирован на работы по рекогносцировке границы между российской Финляндией и  шведской Норвегией. Справился он с заданием  на удивление быстро. В сентябре 1826 года он прибыл в Петербург с норвежскими чиновниками для отчета Коллегии иностранных дел «Об установлении границы с лопарями»  и за отличное исполнение этого поручения получил две тысячи рублей, орден Меча и бриллиантовую табакерку от короля Швеции и Норвегии. Заметим: не от правительства Российской империи, от короля Швеции и Норвегии. Далее он по-прежнему служит интересам России, за что награждается российскими орденами и почетным оружием.

Но история с границей не давала покоя не только лопарям, коренным жителям Лапландии, но и прогрессивной части общества. Беспокоиться было о чем патриотам России:  граница была сдвинута на восемьдесят верст восточнее. Из-за манипуляций профессионала-геодезиста Россия потеряла больше трех тысяч гектаров земли и лишилась выхода в стратегический Варангер-фьорд.

«По совершенно необъяснимым условиям проведения… границы с Норвегией, –  писал в 1897 году известный исследователь Севера контр-адмирал Сиденснер, –  мы отдали норвежцам несомненно нам принадлежащий берег Мурмана от Ворьемы до устья Паза, вследствие чего все русские, посещающие эту местность, подвергаются каждый раз осмотру до нелепости исполнительных по службе норвежских таможенных чиновников».

Возможно, эта история покрылась бы мраком времен, став достоянием кабинетных ученых, если бы не изданная в 1983 году Мурманским издательством книга Бориса Полякова «Кола». Эта книга всколыхнула жителей Заполярья. Ее ценность усиливалась тем, что писатель сохранил имена реальных действующих лица того времени и ни на шаг не отходил от исторической канвы. Подлинность событий и, главное, ситуацию с разделением границы подтвердил профессор А.А. Киселев, заведующий кафедрой истории Мурманского государственного педагогического института.  Не верить ему мы не можем, так как  труды профессора Киселева по краеведению Кольского полуострова известны за пределами Российской Федерации и получили заслуженное признание у скандинавских соседей. Да, утверждает маститый ученый, на лицо вердикт продажи государственных интересов России.

Император Николай I доверил ведение пограничных переговоров со шведским дипломатом бароном Нильсом Фредериком Пальмшерной  подполковнику В.Е. Галямину и отрядил его для демаркации границы. Перед офицером инженерных войск стояла задача – выяснить рубеж исконно русских земель и провести границу в соответствии с ним. Но петербургский посланник с непостижимым равнодушием отнесся к государственным интересам империи. Напрасно лопари указывали ему на целую приходскую зону, сложившуюся вокруг церкви Бориса и Глеба, на древние поморские становища – он с легким сердцем согласился отступить на реку Паз, как на том настаивали шведско-норвежские делегаты. Они-то, в отличие от Галямина, прекрасно ориентировались в местной топографии. Сговорчивый подполковник, не производя рекогносцировки (!) государственной границы, подписал официальную карту, подготовленную предусмотрительными шведами. Галямин  получил за это шведский орден Меча плюс золотую табакерку с бриллиантами и личной монограммой короля Карла XIV Юхана. И, как добавляют источники, еще три бутылки рома.

Когда мы говорим об истории границы, нужно понимать, что речь идет не о геодезическом факторе, застывшем в прицеле теодолита, не о физической демаркационной линии, а о социальном значении и содержании понятия граница. Социальное содержание границ, как правило, обходят стороной писатели. Да что там писатели! Ученые избегают заниматься этим. А зря. Это богатейший материал для изучения роли границ в формировании национального и этнического самосознания.

Но вернемся во времена,  которые будоражили умы героев  «Колы». На пороге стоял 1823 год, не за горами было восстание декабристов. Неизвестный еще Валериан Галямин, закончив институт Корпуса инженеров путей сообщения, занимался съемками окрестностей Санкт-Петербурга. Никому не было дела до «Ребер Северовых», как называли тогда Заполярье. А оно жило. Далеко за Полярным кругом столетиями шел прямой контакт двух народностей: славянской и германской.

Холодные воды омывали  неприветливые берега, аскетизмом веяло от черных, подчас аспидных скал, но плыли по этим водам поморские шняки и кочи. Навстречу им  попадались норвежские иолы, которые в свою очередь искали птицу счастья в заполярных краях. Поморы, эти российские мужики, частенько под покровом ночи (а ночь полярная длилась не один месяц) приходили в «Норвегу». Норвежцы тоже не были благообразными европейскими купцами с чисто выбритыми подбородками и трубками-носогрейками. Они зарабатывали неплохие деньги на контрабандном роме, спаивая немногочисленное население российского Кольского края. «До бога высоко, до царя далеко», – говаривал бородатый помор, перекрестившись на икону Николы Угодника. Ни в чем не уступал ему и гладколицый норвежец, косившийся на портрет короля Карла IV. Оба шли в рискованное плавание. Для пущей безопасности не ленились и пушечку на борт закатить. В море всякое бывает.

Поморы в старину были людьми ушлыми, тороватыми, искусством «купить подешевле – продать подороже» владели изрядно и копейку считать умели. Да и купец того времени – это не толстый дядька, что сидит в лавке и лузгает семечки. Тогдашние купцы (особенно морские) торговать ездили не только с иконами. Пищали, сабли – этого добра было в достатке на борту, – мол, чтобы от лихих людей при случае отбиться. А случаи бывали разные. Порой «мирные купцы», засунув совесть и Библию подальше, превращались в... пиратов. Грабили коллег по бизнесу из тех, что слабее и беспечнее. В море было не до романтики. Так и жили два народа: русский и норвежский. Огромная неподьемная Россия, надеющаяся на Бога и на авось, и маленькая, но подвижная пассионарная Норвегия. Что, впрочем, не мешало им общаться, и даже изобрести свой отдельный язык – «рюссе-норск».

Отношения между странами отличались мирным характером. Русско-норвежская граница всегда была  стабильной. Да и протяженность ее была скромной – не более двухсот километров. Царские власти никогда не считали эту границу важным объектом. Как отметил Эрик Эгеберг, норвежский историк, Россия и Норвегия были «связаны здесь хвостами». «Голова» России находилась в Санкт-Петербурге и ее внимание было обращено туда,  где другие великие державы угрожали русской гегемонии, – на Балтику, Черное море, Дарданеллы и Дальний Восток. А здесь так называемый дистрикт, нейтральная зона. Ничейный дистрикт не волновал русское чиновничество. Министр иностранных дел России граф Нессельроде называл Заполярье  «землей лопарей». «Охвостье» – так острили столичные умники.

«Норвежцы и русские соседствуют тысячу лет, и между этими народами и их странами не было серьезных конфликтов», – так начинает свой труд по истории российско-норвежских отношений норвежский ученый К. Селнес. Казалось бы, что делить. Желто-бурый «лишайник», карабкающийся на вершины огромных камней.  Множество низин, большинство из которых хранят воду, образовывая линзы маленьких озерков. Вокруг, насколько хватает глаз, каменное плато. Кое-где топорщатся березки высотою не более пяти метров. Поверхность камней покрывает, местами разрываясь, ковер из лишайника и ягеля. И сопки. Насколько хватает глаз, волнуются они гребнями, словно стиральная доска, чтобы, дойдя до края земли, взбугриться мощными скалами и, сойдя с ума, оборваться вниз.

Нашим поморам повезло больше: Кольский полуостров обширнее. Перед русским мужиком расстилались необьятные, несоизмеримые с Норвегией просторы тайги, тундры. Норвежцы оказались  упорнее: они дошли и обжили места более северные, за семидесятой  широтой. «Наш пустынный Мурманский берег спал еще девственным сном, когда в Финмаркене уже зарождались признаки широкой культуры, возникали города и крупные поселки, а на острове Вардэ стояла крепость с постоянным гарнизоном и замок, где жил губернатор. Образовав в 1814 году самостоятельное государство, норвежцы проникались сознанием своей народности и дорожили каждым клочком своего отечества. Их лопское население стало подвигаться под напором европейцев на Восток и широко разлилось по нашим пределам. Наши русские лопари – Нявдемские, Пазрецкие и Печенгские, забили тревогу, так как их выгоды  были нарушены…», – писал русский чиновник, секретарь архангельской Казенной палаты Николай Осиевич Чулков. Свою статью «К истории разграничения России с Норвегией» он  посвятил истории подготовки демаркации границ Норвегии и России 1826 года и подробному изложению экспедиции В.Е. Галямина  по установке пограничных столбов на Паз-реке и прилегающих территориях. Было это в 1901 году. Пожалуй, это одна из интереснейших статей, в которой раскрывается неповоротливость Российской империи и ее безразличие к национальным окраинам. Его рассуждения удивительным образом перекликаются с беседами героев «Колы», когда они бесконечными зимними вечерами рассуждали о привратностях судьбы границы.

Шло время, и в XIX веке отсутствие границы стало причиной постоянных трений между Россией и Норвегией или, вернее, между Россией и Швецией. Север, а точнее Заполярье, обживалось. Уже не только лопари гоняли свои стада с востока на запад и обратно, не считаясь с государственными условностями. Солдаты гарнизонов Варде и Вадсе занимались рубкой леса, сбором ягеля. Не брезговали умыкнуть десяток другой оленей у печенгских и пазрецких лопарей. Требовалась государственная защита. Но кто мог помочь русским лопарям? Только  исправник, да и тот находился в Коле.

История донесла предложения архангельского губернатора: «…все эти места принадлежат России, а берега те заняли в разные годы самовольно норвежские лопари…» Затем идет пояснение, что норвежцы манкируют сложными для русского языка и уха лопарскими названиями рек. То есть подменяют названия рек, отсюда и расхождение в восемьдесят верст.

Важным критерием, послужившим, по мнению архангельских чиновников причиной несогласия с норвежским проектом проведения границы по Паз-реке, было наличие церковных строений на территории погостов. Согласно показаниям кольского мещанина Шабунина,  на берегу Паз-реки находилась церковь Святых Бориса и Глеба, построенная  в 1566 году. Показания Шабунина подтверждает архангельский мещанин Гаврила Плотников, имевший промыслы на территории нявдемского погоста. В дополнение к показаниям кольского мещанина, в губернской канцелярии была отыскана жалованная Иваном Грозным грамота, по которой монастырю преподобного Трифона в 1556 году были дарованы земли всех трех оспариваемых погостов. Эта информация беспокоила архангельцев, и они не могли понять позиции правительства.

Ответ из Санкт-Петербурга пришел на удивление быстро. Уже 29 апреля 1825 года Архангельск получил ответ от управляющего делами министерства иностранных дел Павла Дивова. Формулировка была краткая: «Необходимо прекратить следствия по жалобам лопарей, по причине передачи дела на усмотрение пограничной комиссии, куда от российской стороны командировался подполковник В.Е. Галямин и прапорщик Вейкарт».

На историческом небосклоне взошла новая, никому не ведомая звезда. События, до этого тянувшиеся годами, разворачивались с поразительной для того времени скоростью. Уже в июне 1825 года Галямин с  норвежскими комиссарами отправился на берег Паз-реки для проведения разграничения. Галямин не подчинялся архангельской администрации, и те даже не получили отчета о работе. Далее все уже известно. Практически весь «общий район» в том виде, как его представляли себе норвежцы, отошел к Шведско-Норвежской унии. В 30-х годах российской стороной была предпринята попытка пересмотра конвенции: просьба великого княжества Финляндского допустить «их» саамов к побережью Северного Ледовитого океана. Но просьба успехом не увенчалась. Конец этим попыткам положила Крымская война 1853-56 годов. При подписании в ноябре 1855 года договора между Англией, Францией и Швецией последняя ставила своей целью не только возвращение Финляндии в результате благоприятного завершения этой войны, но и сохранение границ на Севере в соответствии с положениями конвенции 1826 года. Какие уж там требования пересмотра, когда Россия, потерпев поражение, не имела права держать флот в Черном море!  Позорнее войны крымской была только японская.

Российско-норвежская сухопутная граница впервые была установлена как граница между российскими и шведскими владениями  в соответствии с Петербургской конвенцией от 2 (14) мая 1826 года о разграничении в «Лапландских погостах» и существует практически в неизменном виде.

По роду деятельности я часто был в Норвегии. Побывал на всех «знаковых» местах русского присутствия. Грустно было. Столько потерять земли. Причем земли стратегически важной, в первую очередь, для обороноспособности страны. Меня интересовал подполковник Галямин. Кто он? Обычный мздоимец, коими всегда славилась Россия, или верный служака, которому наплевать было на интересы России, лишь бы выполнить приказ? Дошли слухи, что сам министр иностранных дел граф Карл Нессельроде напутствовал подполковника: «Отдайте им, что попросят. Наших интересов там нет». И он отдал! А шведы знали, что просят! Получив все, что было задумано, несмотря на скандинавскую сдержанность, они щедро отблагодарили подполковника.

Судя по информации Санкт-Петербургского государственного университета путей сообщения (СПГУПС), ранее известого как Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта,  Галямин был действительно «слуга царю», несмотря на то, что «засветился» в деле декабристов и даже пострадал. За ним тянулся след участника по делу декабристов. Это весьма смущало городничего Шешелова, одного из героев романа «Кола», реального современника подполковника, также привлеченного по делу декабристов и в результате сосланного из Санкт-Петербурга в далекую Колу. Для Шешелова было непонятным, как человек, сочувствующий декабристам, мог так поступиться государственными интересами.

Известный путешественник В.И. Немирович-Данченко в своей книге «Страна холода» изданной в 1877 году, пишет о «недобросовестности некоего чиновника Галямина», и называет подполковника «взяточник Галямин»: «К сожалению, у Галямина не нашлось ни чести, ни преданности отечеству, а судя по преданию, известному всему северу, была только непомерная жадность». Галямин не смог ознакомиться с книгой. Он умер в 1855 году.

По мнению же министра иностранных дел России  графа Нессельроде, Галямин  исполнил поручение «с отличным благоразумием». Он был обласкан с обеих сторон: его вернули в свиту государя, а шведский король облагодетельствовал подарками, составной частью которых были три бутылки норвежского рома. Нужно отметить, что шведские комиссары не были даже упомянуты в документах и поощрениях. Да и что поощрять полковника Шперка, майора Мейлендера и инженерного офицера Павлодана. Они просто добросовестно исполнили свою работу.

Немудрено, что действия Галямина вызвали недоумение не только у героев «Колы».  Ряд российских чиновников и общественных деятелей подвергли подполковника жесткой критике за проявленную им уступчивость на переговорах о границе, называя ее «замысловатою» и «странною». Ходили слухи о якобы полученной взятке от шведско-норвежских комиссаров за уступку русской территории и о том, что Галямин в ходе переговоров в Лапландии был «в невменяемом состоянии». Это подтверждает О.Н. Чулков. Он пишет, что «слуга царю» подполковник Галямин «не обратил… никакого внимания» на  лопарей, которые «старались показать ему старую границу и просили рассмотреть оную подробно». Но «…он, Галямин, до постановления пограничных теми же комиссарами  (норвежскими – прим. автора) знаков, все время находились в местечке Васин норвежского владения». Вот это геодезист! А если еще вспомнить, что он был в «невменяемом состоянии», которое особенно впечатляет? Может, в Васине как раз и были использованы три бутылки рома? Не оттуда ли пошла известная присказка: «Пропили границу»?

Но совесть  Галямина мучила: «Осенью 1826 года подполковник Валериан Галямин, осуществлявший российско-норвежское разграничение, а потом проводивший демаркацию новой границы, составил записку ”O возможном сокращении границы со Швециею и Норвегиею”. Финляндии, входившей к тому времени уже в состав Российской империи, предлагалось обменять внутреннюю территорию, вдающуюся в глубь Норвегии, на пространство, находящееся ”между рекою Паз-рекою, границею великого княжества Финляндского и рекою Таною”», – этими данными поделилась известный краевед Печенгского района, директор местного музея В.А. Мацак, составитель уникальной энциклопедии «Печенга», лауреат премии Д.С. Лихачева.

То есть не успели еще, образно выражаясь, высохнуть чернила на Петербургской конвенции, разделившей в мае того же 1826 года российские и норвежские пределы, а границу уже пытались пересмотреть. Совершись этот пересмотр, он позволил бы сократить рубежную линию более чем вдвое и давал финнам тот самый выход к Ледовитому океану, который они позже обрели в районе Печенги. Но Шведско-Норвежская уния набирала силу, Россия же на их фоне выглядела не столь привлекательно, как после победы над Наполеоном. Ей можно было и отказать.

Вплоть до начала ХХ века русские и саамы, живущие на Кольском полуострове, особенно на северной его окраине, говоря об осуществившемся разграничении, обязательно поминали недобрым словом подполковника Галямина, с которым и связывали тогда установление границы в конкретных ее очертаниях. Причем имя его порой употреблялось даже с добавлением слова «иуда». Считалось, что именно Галямин за мешок червонцев, а по другой версии – за связку мехов, продался норвежцам и провел рубежную черту в ущерб России.

Дальше больше: 17 (30) октября 1905 года Российская империя признала независимое Норвежское государство, разорвавшее унию со Швецией, «во всей его территориальной целостности», то есть официально подтвердила правомочность российско-норвежской границы, установленной в 1826 году. Такие вот последствия от 1826 года и действий человека, имя которого теперь неотрывно связано с норвежско-российской границей. Таких последствий, конечно, не ожидали герои «Колы»: городничий Шешелов, купец Герасимов. Они не могли слышать историческую фразу, произнесенную министром иностранных дел графом Карлом Нессельроде: «Отдайте им, что попросят. Наших интересов там нет».

Может, корень зла был в этой фразе? О равнодушии графа к интересам России ходили легенды. Прославился он многочисленными интригами против национально-ориентированных русских государственных деятелей, литераторов, военных. Протестант, до конца жизни не научившийся правильно говорить по-русски. «Смеясь, он дерзко презирал страны чужой язык и нравы…» Как это знакомо!  Как знать, заступи бы пораньше на его должность князь Горчаков, может, и граница с Норвегией осталась бы там, где ей и положено было бы быть: на восемьдесят верст западнее.

Специалисты, тот же Сиденснер, тщательно исследовавшие вопрос размежевания границы, никакого предательства в действиях Галямина В.Е. не обнаружили. В этом и состоит парадокс: явного, очевидного предательства не было, но сама конвенция была такой, что жители российского приграничья посчитали ее предательской. Отсюда и возникла история о Галямине. Пожалуй, такая  народная  оценка разграничения 1826 года ярче всего свидетельствует о том, насколько «выгодным» оно было для нашего отечества.

Обидно. Но может, Бог и наказал Галямина. В 1855 году он умер и был с почетом похоронен на кладбище в Санкт-Петербурге в некрополе Воскресенского Новодевичьего монастыря. Но проверка временем – самая лучшая проверка. Несмотря на сироп, разлитый вокруг фамилии подполковника Галямина Санкт-Петербургским университетом путей сообщения, имя его россиянам неизвестно, могила утрачена, потомков нет. Реабилитировать его, похоже, никто не собирается.

«А что же ”Кола?”», – спросите вы. Роман жив. В этом году ему исполнится тридцать лет. В 2010 году «Кола» была награждена Библиотечной премией «Открытая книга». Премия присуждается один раз в три года автору самой читаемой краеведческой книги, получившей высокий общественный рейтинг среди населения Мурманской области. По роману поставлен спектакль Мурманским областным драматическим театром. Жизнь героев Бориса Полякова продолжается.

1 Tupa – изба (финск.).
___________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

Николай Владимирович Вехов

«Почетный вольный общник Императорской Академии художеств»
Одним из первых, если не первым, среди отечественных художников, на чьих полотнах запечатлён Север, стал Валериан Емельянович Галямин (1794-1855). Получив образование в институте инженеров путей сообщения и прослужив сначала по инженерной части, а потом в свите Его Величества по квартирмейстерской части, в 1823-начале 1826 гг., в чине подполковника, он состоял инспектором классов (помощником директора) училища топографов, но в начале 1826 г. его арестовали по делу декабристов. Вина была пустяковая. Получив 14 декабря 1825 г. от одного из декабристов письмо, которое тот просил отправить по почте, Галямин никуда его не отправил, а сжег, но никому об этом не доложил. Арестованный же декабрист, сообщил о письме на одном из допросов. Галямина арестовали, но ограничились тем, что перевели служить из Петербурга в Финляндию. Видимо, Галямин сразу был направлен на север Финляндии, в Лапландию, поэтому и оказался в Архангельске.

Дальнейшая судьба Галямина была вполне благополучной. В 1828-1829 гг. он принимал участие в войне с Турцией, стал полковником. В 1830-1831 гг. подавлял польский мятеж, отличился при штурме Варшавы, за что был награжден золотой шпагой. В 1832 г. Галямин перешел на гражданскую службу, и был назначен директором Императорского фарфорового завода. Вышел в отставку по болезни в 1848 г. и умер в 1855 г. в Петербурге.

Находясь в 1825-1826 гг. в ссылке в Лапландии, Галямину, как специалисту-топографу, была поручена очень ответственная работа — участие с российской стороны в решении многовековой проблемы по демаркации границы на спорной территории в Лапландии между Шведско-Норвежским королевством (Финляндия входила тогда в состав Шведско-Норвежской унии, королевства) и Российской империей. И хотя в качестве награды за успешное участие в этом мероприятии В.Е. Галямин получил орден Меча от шведского короля, в России его имя «проклинали» долгое время. Подойдя в известной степени формально к своей миссии и не познакомившись с реальным состоянием дел, не удосужившись даже осмотреть местность, где будет проходить государственная граница после заключения договора, Валериан Емельянович согласился на все условия нашего северного соседа по прохождению границы в Лапландии.

С «подачи» В.Е. Галямина 2 (14) мая 1826 г. в Санкт-Петербурге результаты этих переговоров реализовались в соответствующей конвенции, подписанной Российским правительством и Шведско-Норвежской унией. Это событие ещё долго вызывало недовольство архангельской губернской администрации, в чьём ведении находилась тогдашняя территория Русской Лапландии.

«Относительно деятельности Галямина Кольский земский суд в 1828 году доносил Губернскому Правлению следующее. По приезде в этом году Кольского исправника Кривковича на старую границу, лопари Нявдемского и Пазрецкого погостов единогласно объявили, что они в бытность подполковника Галямина в оба раза, т.е. в 1825 и 1826 годах, старались показать ему старую границу и просили рассмотреть оную подробно; но Галямин не обратил на сие никакого внимания и далее стоящей по р. Паз-реке церкви Бориса и Глеба в первый раз, т.е. в 1825 г. нигде не бывал; проходили же для проведения нынешней черты с нижней шведской стороны и с верхней от р. Ворьемы только одни норвежские комиссары и присоединились к Галямину у означенной церкви. В следующий же 1826 год, он, Галямин, «до постановления пограничных теми же комиссарами знаков, все время находили[сь] в местечке Васин норвежского владения. Сообщая эти сведения генерал-губернатору, Губернское Правление обращало также внимание на то обстоятельство, что с снятых при разграничении планов Галямин не оставил никаких копий ни в Архангельске, ни в Коле.

Неудивительно, поэтому, что Архангельский губернатор Бухарин в своем представлении министру внутренних дел от 14 июня 1828 г за № 1301 писал, что разграничение, произведенное Галяминым, послужило только поводом «к насильственному завладению со стороны норвежских жителей даже общих (с русскими) рыбных ловель»; что, не доверяя этому разграничению, он испрашивал у генерал-губернатора сведений, на которых основывался при разграничении подполковник Галямин, и ответ генерал-губернатора только подтвердил, пишет Бухарин, «сомнение его о деле, как кажется, пренебреженном в здешнем краю» и доказал «неведение здесь весьма интересного действия Галямина» (Чулков Н.О. К истории разграничения России с Норвегией // Русский архив, 1901, Кн.1. С. 157).

Видимо, неудача В.Е. Галямина на ниве «государственного служения» стала возможной причиной забывчивости его имени, которая была перенесена на всю деятельность этого незаурядного человека, включая его художественное дарование, а зря. Не будучи лишённым художественного вкуса, он понимал толк в живописи, занимался ей сам. Так, направляясь в 1925 и 1826 гг. по пути на Кольский полуостров и обратно, В.Е. Галямин провёл некоторое время в Архангельске, тогдашней столице Русского Севера, где написал ряд акварелей, запечатлев на них город того времени. Стиль его акварелей очень напоминает западноевропейскую манеру письма — отображения городских сцен, панорам и значимых объектов. Хотя его картины — очень важный исторический документ, позволяющий судить об облике «официальных и присутственных» мест Архангельска, в них есть немало внесённых автором «фантазий», свойственных его романтической натуре. Увы, кроме представленных в данной статье, других его произведений на северную тематику разыскать не удалось, как и оставленных им воспоминаний о своей деятельности, если они, конечно, существуют. Замечу, что его кисти принадлежат ещё и несколько акварелей, посвящённых царским владениям под Петербургом.

На одной из акварелей «архангельской серии» художник по-своему представил столичный центр города – пересечение Троицкого проспекта и Воскресенской улицы. Слева видна часть гостиного двора, вдали справа – шпиль колокольни и купол Успенской церкви (той, что сейчас построена заново на углу Набережной Северной Двины и улицы Логинова (бывшей Успенской)), а ещё правее – высокое здание сахарного завода купца Брандта.

Видимо, в этой работе живописец захотел показать эту часть города по-своему, поскольку перспектива в левой части акварели явно нарушена. Могу предположить что, находясь под влиянием ярких картин природы, виденных в Лапландии, где куда ни глянь синеют горы и водная гладь, художник решил «добавить» эти элементы ландшафта в панораму Архангельска. С той точки, где находился Галямин, Северная Двина не могла быть видна, а он «подтянул» себя реку, да и к тому же «разместил» на левом берегу Двины холмы. Эта часть – и левый берег, и Мосеев остров, который в те годы ещё не был уничтожен весенними половодьями, и дотягивался до мыса Пур-Наволок, были плоские, без возвышенностей.

Кисти художника принадлежит другая акварель с пейзажем центральной части Архангельска. На ней мы видим знаменитые городские храмы, у живописцев это место именуется «тройником». Справа – Рождественская церковь, стоявшая на углу Троицкого проспекта и нынешнего Театрального переулка, в центре – Троицкий кафедральный собор, между собором и колокольней хорошо видно здание городского училища, а левее соборной колокольни – Михайло-Архангельская церковь (снесена в 1930-е гг.), правее собора – ныне не сохранившийся гостиный двор. И на этой акварели Галямина на левом берегу Северной Двины в дымке синеют придуманные им холмы. В действительности, эта часть двинской долины имеет ровный и плоский рельеф. Видимо, и здесь повторяются фантазии Валериана Емельяновича.

Интересна ещё одна панорама – вид Кузнечевской слободы. Её название происходит от реки Кузнечихи, впадавшей в этом месте в Северную Двину. Эта часть Архангельска в начале XIX в. представляла из себя этакое городское захолустье, окраину, оно было грязным, унылым и плохо приспособленным для нормальной жизни. Жили тут отставные солдаты и матросы, бедные ремесленники, землекопы и портовые грузчики. Троицкая церковь (1745 г.), стоявшая на углу Набережной и Четвертой улицы, сохранилась, хотя, её сильно обезобразили в 1930-е гг.

В «архангельскую серию» входит акварель, на которой В.Е. Галямин отобразил место слияния Кузнечихи с Северной Двиной. Хорошо видно здание Гостиных дворов, собор, и характерная крыша лютеранской кирхи. Обилие деревьев на низком берегу реки говорит о ещё малой освоенности этой части столичного города. В наши дни это – район Соломбалы. И здесь снова видны «горы» на левом берегу Двины! Если посмотреть на карту современного Архангельска, и попробовать определить то место, где тогда работал художник, оказывается, что сейчас это место находится посреди реки. В начале XIX в. на этом месте был большой Мосеев остров, куда любили приезжать на лодках архангелогородцы. Были там и пастбища для скота, и парк для гуляний, позднее была построена лесопилка. В течение XIX в. Мосеев остров размывался двинским течением, и к XX в. от острова осталась малая его часть возле завода «Красная Кузница», который, тем не менее, сохранил за собой название Мосеев остров.

Набережная Северной Двины в пределах Архангельска изображена ещё на одной акварели Валериана Емельяновича. В нижнем правом углу автор расположил Боровскую Успенскую церковь. В XVIII в. Успенская улица была последней городской улицей, за ней начинался сосновый бор. Поэтому часто эту церковь ещё назвали Боровской или Успенско-Боровской (храм уничтожен в 1930-ые гг.). Рядом с церковью на акварели – каменное двухэтажное здание. В центре картины – монументальное 5-этажное здание, в котором во время посещения города художником в нём располагался сахарный завод купца Брандта. Одно время тут располагалось городское техническое училище, а в эпоху развитого социализма – знаменитый на всю страну Центральный научно-исследовательский институт механической обработки древесины (ЦНИИМОД).
___________________________________________________________________________________________________________________________________________

В XVIII веке в России отмечался высокий интерес к фарфору. 1 февраля 1744 года камергер императрицы Елизаветы Петровны, барон Николай Корф, находившийся с дипломатическим поручением в Стокгольме, заключил по поручению императрицы договор с Христофором Гунгером, который обязался организовать в Санкт-Петербурге производства фарфора. Организация будущей Порцелиновой мануфактуры и надзор за ней были поручены управляющему кабинета Её Императорского Величества барону Ивану Черкасову.

Гунгер получил материальную поддержку и свободу действий, но не был настолько сведущ, чтобы организовать производство фарфора с нуля. За всё время пребывания в России (1744—1748) он изготовил лишь полдюжины чашек сомнительного качества: они имели искривлённую форму, а цвет их был тёмен. Перед Черкасовым встала проблема: искать нового мастера за границей или доверить производство Дмитрию Виноградову, русскому химику, сподвижнику М. Ломоносова, зачисленному на мануфактуру именным указом императрицы в ноябре 1744 года и с самого начала приставленного к Гунгеру для обучения. Выбор Черкасова оказался удачным: Виноградов смог наладить в Санкт-Петербурге производство высококачественного фарфора.

В 1779 г. на должность модельмейстера завода был приглашён французский специалист Жан-Доминик Рашет (в России приобрёл имя Яков Иванович Рашет). Проработав здесь четверть века, Я. И. Рашет внёс большой вклад в развитие художественного фарфорового производства. Сам он прославился знаменитой серией фигур «Народы Российского государства» (1780-е гг.), которая имеет большую историко-этнографическую и художественную ценность. По моделям Рашета создан также «Арабесковый сервиз» (1784) и другие образцы русской фарфоровой промышленности (в частности 27-сантиметровый бюст Екатерины II).

Изначально завод имел статус Императорской фарфоровой мануфактуры и располагался в 10 верстах от Петербурга. В настоящее время он находится в черте города (пр. Обуховской Обороны, 151).

Валериан Емельянович Галямин (1794-1855) был назначен директором в 1832 году.
Руководя до этого топографическим училищем, он сумел как-то вручить императрице два альбома своих акварелей. «Отличный рисовальщик» - так говорили про него при дворе. Возможно, не это сыграло роль при выборе его кандидатуры на должность директора изящного завода, но его вкус к прекрасному очевидно сказался на продукции предприятия. При Галямине стали работать такие художники-мастера, как А. Воронихин, С. Пименов. Были построены лазарет, аптека, богадельня. Созданы бронзовое заведение, гончарная мастерская. Открыты отечественная школа мастеров-художников по фарфору и училище для детей работников завода. К 100-летию производства создали музей, где демонстрировались образцовые изделия.

Словом, за 16 лет плодотворной работы Галямин вошёл в историю завода как лучший директор.

В конце XIX века император Александр III распорядился, чтобы все заказы императорской семьи исполнялись на заводе в двух экземплярах — один должен был оставаться в музее завода. Традиция регулярного пополнения заводского музея была сохранена и в XX веке, в том числе в советскую эпоху.

Коллекция музея дважды эвакуировалась, первый раз — осенью 1917 г. её вывезли в Петрозаводск (до 1918 г.), второй — в 1941 г., когда экспонаты были вывезены в Ирбит (Урал).

В 1920-х на заводе творили известные художники-супрематисты — К. Малевич, Чашник, Н. Суетин.

В течение более чем 60 лет на заводе работал виртуоз русского традиционного стиля Алексей Воробьевский. С 2002 года завод является собственностью главы «Уралсиба» Николая Цветкова. В 2005 году по решению акционеров был вновь переименован в «Императорский фарфоровый завод».
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

Franz L. Shmitz. Портрет поручика Валериана Галямина. 1816 г.  (1794 — 8.2.1855).

_qt6SO2YJPI.jpg


  • turist, СОМ-70 и Georg Gud-Lev это нравится




ratisbons.com
Информационные страницы

Лучший Форум военных коллекционеров