Перейти к содержимому


ratisbons.com
Фотография

Мурманская наступательная операция 1942 г.


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 94

#41 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 672 сообщений
  • 185 тем
    Last Visit 30 Ноя 2019 16:35
  • Город:Кола


Отправлено 17 Декабрь 2009 - 20:42

Прикрепленный файл  ______2.jpg   166,6К   256 скачиваний

#42 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 672 сообщений
  • 185 тем
    Last Visit 30 Ноя 2019 16:35
  • Город:Кола


Отправлено 04 Январь 2010 - 19:39

из книги "Тени над Заполярьем. Действия Люфтваффе против советского Северного флота и союзных конвоев"
Авторы: Н. Баженов, Д. Дегтев, Михаил Зефиров

"...Истребители ВВС СФ получили приказ прикрыть десант, и уже на следующий день в воздухе над Мотовским заливом развернулись интенсивные боевые действия. Старший лейтенант Сергей Курзенков, служивший во 2-м Гв. САП ВВС СФ, потом вспоминал: «Мы выполняли по несколько вылетов в день для прикрытия наших войск. Ожесточенные воздушные бои происходили с разными результатами».

Подробности схваток, происходивших 28 апреля над Мотовским заливом у мыса Пикшуев, не являются предметом рассмотрения в данной книге. Поэтому ограничимся лишь общими данными. В течение светлого времени суток 2-й Гв. САП в боях в том районе потерял четыре «Харрикейна», все их пилоты – командир звена старший лейтенант П. А. Обувалов, лейтенант Е. П. Годелевич и сержанты Г. Г. Иванов и А. С. Лещенко – погибли. Еще два истребителя были подбиты и совершили вынужденные посадки на своей территории, и один летчик – старший лейтенант Покровский – получил ранение.

По данным советских наземных постов наблюдения, был сбит один Bf-110, который затем в качестве групповой победы записали трем упоминавшимся выше пилотам – Покровскому, Обувалову и Лещенко. Однако фактически немцы не потеряли ни одного такого самолета. Правда, три Bf-109 из II. и III./JG5, участвовавшие в этих боях, все же получили повреждения.

Единственной потерей Люфтваффе в тот день стал Ju-88D-5 W.Nr.430237 «G2+AH» из 1-й эскадрильи Aufkl.Gr.124. Вероятно, именно он около 14.00 был перехвачен четырьмя «Харрикейнами» из 2-го Гв. САП и затем поврежден в ходе атак капитана Шведова и старшего лейтенанта Курзенкова. Пилот «Юнкерса» – унтер-офицер Карл Тегтмейер (Karl Tegtmeier) – смог дотянуть до аэродрома Киркенес, но во время посадки допустил ошибку и самолет разбился. Сам Тегтмейер при этом погиб, а остальные три члена его экипажа – штурман унтер-офицер Рольф Герстнер (Rolf Gerstner), бортрадист унтер-офицер Зигмунд Боровски (Sigmund Borowski) и бортстрелок унтер-офицер Леонхард Краус (Leonhard Kraus) – получили ранения.

Немецкое командование быстро осознало угрозу, которую несла высадка в их ближайшем тылу морских пехотинцев, которые в первый же день смогли продвинуться сразу на одиннадцать километров в глубь берега. Авиагруппы 5-го воздушного флота получили приказ наносить удары не только по образовавшемуся плацдарму, но и по судам, обеспечивавшим действия десанта.

Приблизительно в 06.00 29 апреля над Мотовским заливом появилась «тройка» Bf-110 из 10.(Z)/JG5, которую сопровождали четыре Bf-109. Их целью были малые охотники за подводными лодками, доставившие к мысу Пикшуев очередную партию боеприпасов для 12-й ОБМП. К этому времени над плацдармом уже полчаса патрулировали восемь «Харрикейнов» из 2-го Гв. САП.

Флотские истребители немедленно атаковали двухмоторные «Мессершмитты», выпустив по ним на встречных курсах неуправляемые реактивные снаряды РС-82 и обстреляв их из пулеметов. Один «эрэс», выпущенный старшим лейтенантом Курзенковым, поразил вражеский самолет. По словам советского летчика, он развалил «стодесятого» буквально на куски. Оставшаяся пара Bf-110 снизилась до бреющего полета и, не принимая боя, повернула обратно на запад. В ходе непродолжительного преследования сержант Чепурнов сбил еще один «Мессершмитт».

Интересно, что падение обоих сбитых самолетов подтверждалось постами ВНОС. В действительности же они оба – Bf-11 °C-2 W.Nr.3528 и Bf-110E-2 W.Nr.2547 «LN+MR» – смогли дотянуть до своей территории, где и совершили вынужденные посадки. Полученные ими повреждения были тяжелыми, но никто из четырех членов их экипажей не пострадал.

Все же по результатам воздушных боев в районе мыса Пикшуев в течение 29 апреля советские летчики заявили об одиннадцати сбитых немецких самолетах: шести Bf-109 и пяти Bf-110. По данным же Люфтваффе, кроме уже упоминавшейся выше пары «стодесятых», средней тяжести повреждения получил лишь один «Мессершмитт» из III./JG5. Он также смог благополучно вернуться на аэродром Петсамо.

К 1 мая морские пехотинцы смогли захватить в районе мыса Пикшуев плацдарм размером пятнадцать на десять километров. Однако части 14-й армии, понеся тяжелые потери, уже прекратили наступление. В итоге немецкое командование смогло спокойно бросить против десантников 2-ю горнострелковую дивизию. К тому же резко ухудшилась погода, и батальоны 12-й ОБМП оказались в изоляции. У них кончились продукты, из-за наступивших морозов и пурги появились обмороженные. После десяти дней кровопролитных боев было потеряно около половины их личного состава. Стало ясно, что нет никаких возможностей да и смысла удерживать плацдарм и дальше, тем более что наступление на суше захлебнулось.

11 мая было принято решение об эвакуации десанта. На следующий день к мысу Пикшуев было направлено множество мелких судов и катеров. Немцы пытались атаковать этот «флот» с воздуха, но его прикрывали флотские истребители. Согласно советским данным, лейтенант Петр Сгибнев из 78-го ИАП ВВС СФ сбил два самолета. Однако это не подтверждается данными Люфтваффе.

Эвакуация остатков 12-й ОБМП завершилась 13 мая. Из высаженных 7165 человек были убиты, ранены и обморожены около 70 процентов..."

#43 OFFLINE   turist

turist

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 2 308 сообщений
  • 4 тем
    Last Visit Сегодня, 18:32
  • Город:п. Никель


Отправлено 04 Январь 2010 - 20:07

бомбардировка района мыса Пикшуев,судя по воронкам, много вреда не нанесла
Изображение
Изображение
Изображение

#44 OFFLINE   turist

turist

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 2 308 сообщений
  • 4 тем
    Last Visit Сегодня, 18:32
  • Город:п. Никель


Отправлено 04 Январь 2010 - 20:27

Район боевых действий
Изображение

#45 OFFLINE   turist

turist

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 2 308 сообщений
  • 4 тем
    Last Visit Сегодня, 18:32
  • Город:п. Никель


Отправлено 04 Январь 2010 - 20:35

немного фото с тех мест
большие перепады высот,плюс скользкий ягель да карликовая березка утомляют даже летом.А как в апреле-мае,когда снега по самые уши?
оставил на память немецкий пулемётчик
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение

#46 OFFLINE   turist

turist

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 2 308 сообщений
  • 4 тем
    Last Visit Сегодня, 18:32
  • Город:п. Никель


Отправлено 06 Январь 2010 - 16:49

еще немного фото



Изображение

немецкий пулеметчик был на высотке,место гибели примерно 20 десантников
Изображение

захоронение разрозненных останков
Изображение

#47 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 672 сообщений
  • 185 тем
    Last Visit 30 Ноя 2019 16:35
  • Город:Кола


Отправлено 15 Февраль 2010 - 12:48

автор Шубин Павел Николаевич
"В лапландских снегах"
Сон,
Никогда не снившийся, —
Всё тот же,
Ползёт, скрипит, в небытие скользя:
В потёмках воют «виллисы» и «доджи»,
Идти нельзя. И отдохнуть нельзя.

До горла снежный коридор напихан
Колоннами солдат полуживых,
И тёплого бурана облепиха
До позвонков уже промыла их;

Уже в кисель раскисли полушубки
И стали стопудовыми пимы,
И грузных ног разбухшие обрубки
Передвигать уже не в силах мы.

Седьмые сутки длится эта мука.
У лошадей иссякла сила вся,
Они в сугробы падают без звука,
А мы идём. Ползём. Лежать нельзя!

Когда мороз ударил на рассвете,
И нестерпимо вызвездило высь,
И призраком неотвратимой смерти
В медвежьих далях сполохи зажглись,

И злые слёзы на ресницах наших
Гремели, как бубенчики, вися, —
То понял каждый из ещё шагавших,
Что жить нельзя. Но умереть нельзя!

И, по-лошажьи ноздри раздувая,
Замёрзшими губами матерясь,
Почти без звука часть передовая
До немцев в штыковую добралась.

Мгновенными укусами, по-волчьи,
Вгрызалась в ребра злая сталь штыков.
И, даже повалив, душили молча
Руками ледяными пруссаков.

Капут героям Нарвика и «Крита»,
Вовек оттуда не вернуться им!..
Как густо сопка трупами покрыта...
Но мы о них не думаем. Мы спим.

26 апреля 1946 г.

#48 OFFLINE   AHDRUXA

AHDRUXA

    Участник Форума

  • Пользователь
  • Pip
  • 163 сообщений
  • 1 тем
    Last Visit 25 Июл 2010 18:36

Отправлено 24 Апрель 2010 - 11:22

На опорном пункте К-7 близ Заозерска пятно с гильзами от нем. пулемета составляет 2*3 метра габаритом, а толщина пласта гильз где-то под полметра.... предполагаемая позиция пулемета (сектор его обстрела) смотрит на бухту Нерпичья. т.е в сторону К-8, что ли? или на ту свалку с прочих пулеметных гнезд гильзы стаскивали?
Совсе рядом, прямо на участке К-7 есть воронка диаметром 3 метра и глубиной с метр. невдалеке валяется хвостовик от весьма крупной минометной мины. Где-то 120 мм. Судя по общему кол-ву воронок и хвостов от советских мин, по этому укрепрайону (опорнику) били прямо-таки прицельно.
Отсюда - вопрос: как так могло получиться, что в 42 году разведка таки профукала координаты огневых точек?????????????

#49 OFFLINE   turist

turist

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 2 308 сообщений
  • 4 тем
    Last Visit Сегодня, 18:32
  • Город:п. Никель


Отправлено 24 Апрель 2010 - 18:23

На опорном пункте К-7 близ Заозерска пятно с гильзами от нем. пулемета составляет 2*3 метра габаритом, а толщина пласта гильз где-то под полметра.... предполагаемая позиция пулемета (сектор его обстрела) смотрит на бухту Нерпичья. т.е в сторону К-8, что ли? или на ту свалку с прочих пулеметных гнезд гильзы стаскивали?
Совсе рядом, прямо на участке К-7 есть воронка диаметром 3 метра и глубиной с метр.


Скорее всего природная аккуратность гансов,таких мест много.Наверно убирали,что бы на них не кататься.
Русские современники предпочитают оставлять пакеты с мусором прямо в подъезде,хотя отведенные для этого дела места в 20 метрах.

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Сообщение отредактировал turist: 24 Апрель 2010 - 18:30


#50 OFFLINE   Dietrich

Dietrich

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 479 сообщений
  • 20 тем
    Last Visit Вчера, 12:10


Отправлено 13 Май 2010 - 11:20

Фрагменты воспоминаний Барченко-Емельянова, посвящённые одному из самых драматических участков апрельско-майской операции 1942 года - десанту 12-й бригады морской пехоты на мыс Пикшуев:

"Вступление в должность командира взвода много времени не заняло. И вот началась новая для меня жизнь: теперь она была связана с ответственностью за судьбу подчиненных мне людей. Подробно познакомиться с личным составом взвода не представилось возможности, так как батальон вел активную подготовку к отправке на передовую и я был полностью поглощен заботами о боевом обеспечении и экипировке бойцов.

За остававшиеся два-три дня удалось лишь в какой-то степени ознакомиться с организацией батальона и его боевыми средствами. В нем имелись три полнокровные стрелковые роты, рота станковых пулеметов, подразделение батальонных минометов и 45-миллиметровых пушек. Были и другие мелкие подразделения, в том числе и взвод разведки. Батальон насчитывал около 900 человек и представлял собой довольно неплохо по тому времени оснащенную боевую единицу, способную самостоятельно решать отдельные тактические задачи в условиях горной местности, характерной для Заполярья.

Жизнь в батальоне к этому времени снова регламентировалась рамками строгого распорядка дня. Комбат А. Ф. Петров с присущей ему расторопностью и энергией сразу же ввел боевую учебу. Потери в личном составе, понесенные в боях у реки Западная Лица, восстанавливались как за счет выздоравливающих из числа раненых и обмороженных, так и за счет вновь прибывающего пополнения. Численность батальона вскоре достигла 1100 человек. Поступили на вооружение 82-миллиметровые минометы, с которыми нам до этого еще не приходилось иметь дела. Части личного состава достались новенькие автоматы ППШ и ППД. Получили мы также гранаты Ф-1, которым отдавали предпочтение в сравнении с гранатой РГД-33.

Личный состав готовился к предстоящим боям основательно. Регулярно проводились тактические учения с выходом на местность. Командование и штаб батальона систематически привлекались к участию в штабных учениях, которые организовывало командование бригады. Несколько учений батальон посвятил отработке высадки десанта с моря на занятое противником побережье. Эти учения, как правило, проводились в Кольском заливе. Участвуя в них, мы тогда не могли предполагать, что отработка задач по десантированию является прелюдией к большой общефлотской операции, которая впоследствии была осуществлена в Мотовском заливе и в которой наша бригада использовалась в качестве десанта. Каждое проведенное учение подвергалось тщательному анализу и всестороннему разбору. Приобретал тактические навыки и умение руководить подразделениями командный состав, набирались боевого опыта будущие десантники.

Приняв батальонную разведку, я недолго оставался в ее составе. Несчастный случай с помощником начальника штаба по разведке Ясиным, который получил серьезные травмы в одном из учебных походов, стал причиной моего перехода в штаб. Должность командира взвода разведки занял А. А. Петров.

К двадцатым числам апреля признаки того, что батальону вскоре предстоит выполнять новую боевую задачу, обозначились значительно рельефнее. Боевая готовность номер один не снималась уже несколько суток. Штаб батальона, обеспечивавший повседневную деятельность части в условиях казарменного размещения, переключился на отработку задач боевого характера. Подразделения окончательно доукомплектовывались людьми, оружием и снаряжением. Изучался район предстоящих боевых действий, уточнялась на картах схема расположения западнолицкой группировки противника, особенно детально — система опорных пунктов немцев на побережье Мотовского залива. Но само существо боевой задачи оставалось в глубокой тайне, и командование батальона, пребывая в неведении, могло только строить различные догадки и предположения.

Несколько раз батальон приводился в полную боевую готовность. Так, 20 апреля личный состав подразделений был посажен на плавсредства, пробыл несколько часов на них, но был снят обратно на берег и отведен в казармы. Хотя мы и понимали, что это делается из соображений скрытности и для дезориентирования противника, все же не очень одобряли эти манипуляции, полагая, что лишняя нервотрепка накануне серьезной операции будущим десантникам ни к чему.

Только 27 апреля от штаба бригады последовал приказ о приведении батальона в полную боевую готовность, за которым не последовало отмены. И вот от пирса отшвартовались суда с десантниками на борту. Встретившись с такими же «посудинами», подошедшими от мест дислокации других батальонов, во второй половине дня приняли соответствующий походный ордер и под охраной боевых кораблей флота направились к выходу из Кольского залива. Погода была, как говорят моряки, свежая. Небольшие десантные суденышки болтало изрядно, а когда вышли в открытое море, качка стала еще ощутимее, кое у кого из десантников даже случилась морская болезнь.

Окончательная ясность в боевое задание была внесена только здесь, во время следования морем. Бригаде в составе всех шести батальонов, насчитывавшей в общей сложности 6300 человек, надлежало высадиться на южное побережье Мотовского залива, нанести удар по правому флангу обороны противника, оказав тем самым содействие частям 14-й армии, наступавшим с фронта из района реки Западная Лица.

#51 OFFLINE   Dietrich

Dietrich

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 479 сообщений
  • 20 тем
    Last Visit Вчера, 12:10


Отправлено 13 Май 2010 - 11:23

Итак, бригада должна была своими наступательными действиями оттянуть на себя как можно больше сил противника и одновременно не давать ему подтягивать резервы из района Петсамо. Нашему 4-му батальону предстояло обеспечивать левый фланг в полосе наступления бригады — двигаясь вдоль левого берега губы Большая Западная Лица, выйти на дорогу Мурманск — Титовка. Справа от нас действовал 6-й отдельный батальон майора Ф. П. Савченко. После того как боевая задача была доведена до командиров подразделений, здесь же на переходе нам зачитали обращение Военного совета флота ко всем участникам десантной операции.

Высадка началась рано утром 28 апреля, за час до наступления рассвета. Для захвата берега в первом броске была выделена 2-я рота старшего лейтенанта Герасимовского, пересаженная для доставки к берегу на мотоботы и катера. Судя по спокойной обстановке на месте, куда ушел Герасимовский, можно было сделать вывод, что противника на берегу не оказалось.

Вскоре и остальные подразделения форсировали прибрежную полосу залива. Высадка прошла организованно, в строго установленные графиком сроки.

Не теряя времени, подразделения десанта, собранные в походные колонны, двинулись в глубь материка. Идти пришлось по нетронутой снежной целине, неся на себе большое количество боезапаса, продовольствия и всякого другого военного имущества, необходимого на случай длительного боя. Транспорта никакого не было, поэтому часть грузов вместе с тылами пока что оставалась на берегу — их предполагалось перебрасывать по мере продвижения батальона вперед. Для охраны оставленного имущества пришлось выделить небольшую группу бойцов, передав их в распоряжение помкомбата по материальному обеспечению майора А. Е. Трухачева.

Серая пелена предрассветного тумана скоро рассеялась. Небо в то утро как-то быстро очистилось от облаков, выглянувшее солнце засветило многообещающе: воздух быстро прогрелся, морской бриз утих, казалось, что в Заполярье бурно врывается весна, Но наши ожидания не оправдались. Несколько дней спустя разыгралась пурга, продолжавшаяся целую неделю. Но об этом потом.

Походную головную заставу, с которой я двигался, составляла батальонная разведка. Мы прошли что-то уже около восьми километров, а противника нигде не было видно. Наконец вышли в район, где губа Большая Западная Липа образует извилину и берег вдается в плес тупым мысом. Отсюда хорошо присматривались прибрежные высоты в квадратах 0672 и 0674. На одной из них, левее отметки высоты 172,3, спокойно передвигались солдаты противника, занимавшиеся обычными хлопотами. Судя по всему, о высадке нашего десанта немцы пока что ничего не знали.

Но стоило нам продвинуться еще метров на сто, как гитлеровцы всполошились и вскоре открыли огонь из минометов, Расположение опорного пункта противника с точки зрения использования местности было выбрано удачно: все подступы к высоте полностью контролировались.

Чтобы не уклоняться от выполнения основной задачи — выйти на дорогу Мурманск — Титовка — комбат Петров решил захват этого опорного пункта противника произвести малыми силами — 2-й ротой, которая должна была действовать справа, и одним взводом 3-й роты, которому предстояло атаковать слева. Поддерживать наступающих должен был огневой взвод лейтенанта Бойко в составе двух 82-миллиметровых минометов и 45-миллиметровой пушки, имевшей довольно ограниченный запас боекомплектов, то есть только то, что расчетам было под силу взять с собой.

Оборудование опорного пункта, хотя и не было вполне совершенным, но отдельные подходы к нему были заминированы и весь он был огражден колючей проволокой в три кола. На плато высоты и ее скатах были оборудованы дзоты и блиндажи из камня.

Немцы не переставали вести интенсивный огонь, и это не давало нам возможности быстро, как того хотелось бы, сосредоточить людей на исходных для атаки рубежах. К тому же передвижение сильно задерживалось из-за глубокого снежного покрова. Атака началась только к исходу дня.

С командного пункта батальона, невдалеке от которого находилась огневая позиция батальонных минометов, нам, офицерам штаба, хорошо были видны действия наступающих. Взвод 3-й роты под командованием младшего лейтенанта Шарова, ведший наступление со стороны прибрежной полосы, наткнулся на довольно крутой обрыв скалы и преодолеть его не смог.

Успешнее действовали подразделения 2-й роты, управляемые лейтенантами Теплицким и Орловым. Они пересекли лощину и зацепились за скаты укрепленной высоты. Отдельным бойцам с большим трудом удалось преодолеть проволочное заграждение и приблизиться к огневым точкам противника. Завязались жаркие схватки, перешедшие в гранатный бой и рукопашную.

Смело вел в атаку свой взвод Анатолий Теплицкий. Поднимаясь во весь рост и отдавая на ходу команды, он собственным примером увлекал бойцов вперед. Однако гитлеровцы, укрывшись в надежных каменных сооружениях, не переставая, вели кинжальный огонь по скатам высоты и вынуждали наступающих откатываться назад. Бойцы же, проникшие в глубь опорного пункта, погибли в неравных схватках. При четвертой атаке тяжело ранило пулей в грудь Анатолия Теплицкого. А спустя некоторое время лишился командира другой взвод, действовавший несколько левее с целью охвата атакуемой высоты с тыльной стороны: лейтенант Орлов погиб от пулевого ранения в голову.

Огонь наших минометов, 45-миллиметровой пушки хотя и оказал какую-то помощь наступавшим, однако огневым точкам противника особого ущерба не причинил. Смеркалось, когда комбат отдал приказ о прекращении дальнейших атак.

Лейтенанта Теплицкого вместе с другими ранеными доставили в батальонный медпункт, где ему была оказана первая помощь. Сильно ослабевший от потери крови, Анатолий все же нашел в себе силы, чтобы подробно доложить командованию батальона о расположении огневых средств во вражеском опорном пункте. За проявленные в этом бою храбрость и мужество впоследствии А. Теплицкий был награжден орденом Красной Звезды.

Я хорошо знал Анатолия. Наши нары в казарме размещались по соседству. Это был очень скромный и воспитанный молодой человек, имевший к тому же довольно обаятельную внешность. Как мне помнится, происходил он из интеллигентной семьи, и это чувствовалось во всем его поведении. Теплицкого эвакуировали на Большую землю, и в батальон он больше не вернулся.

В ту же ночь для разведки подходов к опорному пункту немцев со стороны губы Большая Западная Лица вышел взвод разведчиков под командованием А. А. Петрова. Попутно они имели задачу нарушить связь и пути сообщения оборонявшегося противника со своими тылами. Разведчики обошли опорный пункт и на километр вклинились в глубину занятой врагом местности. Выйдя на дорогу и перерезав телефонный провод, они встретились с небольшим подразделением немцев, видимо, посланных для подкрепления оборонявшимся. Не выдержав ночного боя, гитлеровцы отступили, оставив на дороге несколько убитых и раненых. Подобрав одного раненого немецкого солдата, разведчики вернулись на КП. На связанных лыжах они доставили своего командира А. А. Петрова, получившего тяжелое ранение.

Прикрепленные файлы


Сообщение отредактировал Dietrich: 13 Май 2010 - 11:23


#52 OFFLINE   Dietrich

Dietrich

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 479 сообщений
  • 20 тем
    Last Visit Вчера, 12:10


Отправлено 13 Май 2010 - 11:25

Еще задолго до рассвета комбат поставил командиру роты И. Б. Ткачу задачу — обойти опорный пункт противника по льду губы, вывести роту на отлогий мыс и атаковать высоту с южных скатов, крутизна которых, по донесению разведчиков, особых препятствий для наступающих не представляла.

С наступлением рассвета рота выдвинулась на лед и начала форсировать полуторакилометровую дистанцию. Несмотря на сильный артиллерийский и минометный огонь противника, командир роты целеустремленно вел людей вперед по льду, залитому водой, выступавшей из пробитых снарядами воронок.

Преодолев с незначительными потерями открытое ледяное плато, рота вышла на мыс и, рассредоточившись на нем, приступила к осаде высоты. Справа на опорный пункт немцев пошла в атаку 2-я рота под командованием Герасимовского. К 11 часам все было кончено.

С захватом опорного пункта немцев КП батальона выдвинулся значительно вперед. Взвод связистов под непосредственным руководством младшего лейтенанта Неклюдова установил телефонную связь со штабом бригады, соседом справа — 6-м батальоном и ротами. Во время перемещения КП к новому месту мы встретились с бригадной разведкой под командованием Н. И. Грачева, действовавшей ночью в тылу противника и возвращавшейся на КП штаба бригады после выполнения боевой задачи. Впереди роты, низко опустив головы, леишю плелись несколько пленных. За ними, опираясь на плечи товарищей, тяжело передвигались раненые разведчики.

Среди участников ночной вылазки я встретил и своего прежнего политрука и боевого товарища Ивана Васильевича Сазонова, с которым мы вместе ходили и ночные походы зимой на реке Западная Лица. Обнялись как старые друзья. Он познакомил меня с героями ночного боя А. Авакьяном, Е. Ворониным, А. Стрелковым, II. Лысяком, В. Довнаром и другими. Немало удивился я, когда увидел среди них Степана Меньших, своего бывшего разведчика, получившего три месяца назад в одной из разведвылазок тяжелое пулевое ранение в живот. Как оказалось, по выздоровлении он попросился опять в разведку и его просьба была удовлетворена. И вот он снова в строю. Уже после, когда бригада была переброшена на Рыбачий, мне часто приходилось слышать имя этого храброго разведчика, по-прежнему совершавшего дерзкие вылазки в тыл врага.

Прикрепленные файлы


Сообщение отредактировал Dietrich: 13 Май 2010 - 11:26


#53 OFFLINE   Dietrich

Dietrich

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 479 сообщений
  • 20 тем
    Last Visit Вчера, 12:10


Отправлено 13 Май 2010 - 11:31

Несколько последующих дней батальон не выходил из боев. Немецкое командование предприняло решительные меры, чтобы не дать десантникам перерезать дорогу, по которой осуществлялось снабжение войск. Против десантников были брошены опытные и хорошо оснащенные военным снаряжением горноегерские части, которым предписывалось сильным ударом сбросить русский десант в море. Но эти расчеты врага разбились о железную стойкость и воинское мастерство морских пехотинцев.

Апрельско-майская десантная операция по своим особенностям, характеру и условиям явилась одним из тяжелейших испытаний, выпаших на долю воинов 12-й бригады. Многое из того, что происходило тогда в мутной пелене леденящей пурги, так и осталось неизвестным. Многие примеры боевой доблести безымянных героев невоскресимы. Тайну их беспримерной храбрости и самоотверженности навсегда схоронили в себе молчаливые гранитные утесы.

Но все-таки сохранилось и немало свидетельств героизма, мужества и отваги, проявленных морскими пехотинцами в ходе этой операции.

Неувядаемой славой покрыл свое имя Петр Шульга.

Его смелость, находчивость, порой переходившая в дерзость, приводили в восхищение весь батальон.

30 апреля пулеметная рота лейтенанта Карпова, в составе которой воевал Петр, почти весь день вела тяжелые бои. Промокшие под обильным снегопадом пулеметчики роты, поддерживавшие наступательные действия 2-й роты лейтенанта Герасимовского, упорно продвигались вперед, захватывали позицию за позицией и переходили от рубежа к рубежу. Коммунисту Шульге, действовавшему со своим пулеметом на восточных скатах одной из безымянных высот, пришлось выдержать неравную схватку. Когда Шульга своим огнем заставил замолчать вражеский пулемет, второй номер его расчета Файзулин предпринял попытку овладеть трофейным оружием. Он бросился к умолкнувшему пулемету, но тут же был ранен. Оставшись у своего пулемета один, Шульга продолжал вести прицельный огонь по противнику, перешедшему в контратаку, уничтожил до десятка вражеских солдат, а затем сумел вытащить обессилевшего от потери крови Файзулина, передал его санитарам и овладел вражеским пулеметом. Но пуля врага не миновала и его, поразив в ногу.

Добравшись до КП своей роты, Шульга застал там политрука Кобосова, который, увидев, что он ранен, приказал ему отправляться в санмедпункт батальона. Осмотрев свою рану и убедившись, что порвана только ткань ноги, Шульга категорически отказался покинуть роту, ограничившись перевязкой, которую ему тут же сделал санитар. Политрук не стал настаивать, молча вытащил из своего вещевого мешка запасную пару белья, помог раненому бойцу снять насквозь промокшую одежду и переодеться в сухое. Проделав все эти манипуляции с переодеванием под отрытым небом, Шульга прилег на камни и заснул мертвецким сном.

А на следующий день 3-й взвод пулеметной роты, в котором находился Петр Шульга, был придан 1-й роте лейтенанта Макарова. Рота, натолкнувшись на сильный оборонительный заслон противника, медленно, но упорно продвигалась вперед. За дна дня боев ей удалось пробиться на два километра, но, понеся большие потери убитыми и ранеными, она вынуждена была остановиться. Взвод пулеметчиков возвратился в свою роту.

Днем тяжелых испытаний для пулеметной роты Карпова явилось 3 мая. Потеряв к этому времени половину боевых средств (восемь станковых пулеметов из шестнадцати), рота вела бой за овладение восточными скатами высоты 262,2, где, как потом выяснилось, противник сумел сосредоточить много живой силы. С рассветом, когда пулеметные расчеты заняли свои места для огневой поддержки 3-й стрелковой роты старшего лейтенанта Ткача, на левом ее фланге, где находился пулемет Шульги, противник двинулся в контратаку. Горные егеря, поднявшись во весь рост, ведя на ходу ружейный и автоматный огонь и бросая гранаты, плотной стеной шли как раз в направлении пулемета Шульги.

Поредевшие ряды 3-й роты не сумели противостоять шквалу огня контратакующего противника. В этом неравном поединке смертью храбрых пал командир взвода Шаров. А Шульга, выждав момент, когда между двумя снежными шквалами — пурга свирепствовала вовсю — немецкая цепь предстала отчетливо видимой целью, меткими очередями прижал фашистов к земле, а потом заставил их откатиться на исходный рубеж, оставив десятки раненых и убитых. Но не прошло и двадцати минут, как по расположению 3-й роты противник открыл ураганный артиллерийский и минометный огонь. Воздействие этого огня пришлось испытать на себе и управлению штаба батальона: мы потеряли несколько связных и одного офицера, Особенно большие потери понесла пулеметная рота, в которой в числе погибших оказались и командир роты Карпов, и политрук Кобосов.

Когда артиллерийский и минометный огонь прекратился, немцы по сигналу ярко-красной вспышки от разорвавшегося в воздухе снаряда снова двинулись в атаку таким же сомкнутым строем. Их шло очень много. Нашим бойцам, хорошо просматривавшим дорогу Мурманск—Титовка, которую им еще предстояло оседлать, было видно, как из прибывавших со стороны Петсамо грузовых автомашин выгружались все новые и новые егерские подразделения и тут же вступали в бой.

И в этот критический момент, когда рота осталась без командира и политрука, а вражеская цепь неумолимо надвигалась и, казалось, вот-вот должна, подобно морской волне, захлестнуть огневые позиции пулеметов, Петр Шульга хладнокровно поднялся во весь рост и громко скомандовал:

— Героям-пулеметчикам стоять насмерть! Ротой командую я!

Как только Шульга поднялся, вражеский офицер, повернувшись к строю вполоборота, не останавливаясь, стал пристально целиться в него, Шульга схватил трофейную австрийскую винтовку и, не прицеливаясь, выстрелил в офицера, опередив его на какую-то долю секунды. Гитлеровец свалился как подкошенный. А Шульга, отдав своему второму номеру матросу Грязеву команду открыть по наступающей цепи врага огонь, приник к другому пулемету.

Прицельные огненные струи словно ошпарили немецкую цепь: она как бы сразу осела и тут же покорно залегла. Немногие, уцелевшие еще раз попытались продвинуться вперед, но вновь остановленные смертоносным свинцом повернули назад и укрылись за западными скатами высоты.

Другая группа вражеских солдат численностью до 60 человек, появившаяся несколько левее, предприняла попытку атаковать один из изводов 3-й роты, намереваясь окружить его и уничтожить, Но и здесь морские пехотинцы, поддерживаемые огнем двух станковых пулеметов, которыми умело управлял младший лейтенант Константин Генералов, заставили врага откатиться. Но бой был упорный, не раз дело доходило до рукопашной, понесла потери и наша рота. В числе невернувшихся, как стало известно к исходу дня, оказался и парторг роты, мой задушевный друг Костя Генералов. Прошло вот уже много лет, а образ этого красивого, общительного москвича не изгладился из моей памяти. И чертовски жалко, что не суждено было сбыться его оптимистическому пророчеству:

«Меня фрицам не убить—я заговорен женщинами», которым он бравировал в часы дружеских бесед, намекая на то. что пользуется успехом у слабого пола.

Когда к вечеру бой закончился. Петр Шульга пересчитал оставшихся бойцов. Из 220 пулеметчиков роты осталось 68 человек. И всего шесть исправных «максимов». С наступлением сумерек у прибрежной скалы похоронили погибших. С прощальной речью выступил секретарь парткомиссии Н. В. Пчелкин, помогавший по указанию начальника политотдела бригады А. В. Зотова организовывать политическую работу в ходе боя. Отсалютовали павшим очередью из «максима».

Последующий день Петр Шульга с оставшимся личным составом и шестью пулеметчиками крепко держал оборону. Прибывший на боевой рубеж начальник штаба батальона П. Б. Выдряков, ознакомившись с обстановкой, влил остатки пульроты в состав 3-й роты, оседлавшей высоту 129,9.

К этому времени доставка боеприпасов и продовольствия более или менее наладилась. Транспортные средства тыла бригады, пополненные несколькими оленьими упряжками, довольно оперативно доставляли к батальонным пунктам боеприпасы и продовольствие. Отправляясь в обратный путь, они прихватывали с переднего края раненых и обмороженных, которых было немало.

Целую неделю —с 4 но 11 мая — свирепствовала пурга, пронизывавшая людей, казалось, насквозь, бешено крутящиеся вихри мокрого снега ненадолго сменялись убийственно леденящим ветром, и тогда земля покрывалась ледяной коркой, по которой невозможно было передвигаться. Ничего более страшного из пережитого в Заполярье я не могу припомнить. Эта взбесившаяся стихия доставила людям невероятные лишения. Перед операцией установились погожие дни, поэтому экипировка десантников не предусматривала ни теплой одежды и обуви, ни утепленных палаток, ни «буржуек» для обогревания людей и приготовления горячей пищи.

И все же следует поставить в заслугу руководству тыла бригады, возглавляемого подполковником Сысоевым, что хотя и с опозданием (у многих десантников, обутых в кожаные ботинки, к тому времени оказались обмороженными ноги) были доставлены валенки, полушубки, брезентовые палатки, жестяные обогревательные печки, сухой спирт для подогревания продуктов. Получили мы также и спирт для употребления внутрь. Правда, неплохо сослужив свою службу в качестве согревающего средства, он подчас становился виновником происшествий, имевших трагические последствия. Были случаи, когда намотанные боями, изнуренные холодом десантники, к тому же долго не видевшие горячей пищи, хлебнув перед едой спирта и закусив промерзшим беконом и сухарем, ложились на снег отдохнуть, засыпали и — не просыпались — замерзали. Когда об ЭТОМ стало известно командованию, был издан строгий приказ, запрещавший выдавать спирт сверх положенной нормы.

5 мая батальон предпринял последнюю попытку атаковать противника, пробить брешь в его обороне и оседлать дорогу, К тому времени прибыло небольшое пополнение, но, к сожалению, состояло оно из недостаточно обученных бойцов. Мне пришлось наспех здесь же у КП провести с вновь прибывшими практические стрельбы и потренировать их в метании гранат. Командование батальона готовило эту атаку на узком участке обороны немцев, привлекая к ней наибольшее число атакующих. А недостаток в людях был настолько велик, что даже для обслуживания пулеметов в боевых расчетах пришлось оставить только первые и вторые номера.

Но и эта атака успеха не имела. Поскольку у нас не было никакой артиллерийской поддержки, оборона немцев оставалась малоуязвимой для нашего слабого минометного огня. Располагая большим количеством артиллерии и минометов, противник вел себя по-прежнему довольно активно. И без того малочисленные и обескровленные наши роты снова понесли значительные потери. Получили ранения командиры рот Герасимовский и Ткач, погиб командир огневого взвода Бойко, скончался от тяжелых ран по пути в медсанбат младший лейтенант Андреев, командовавший в 3-й роте стрелковым взводом, не вернулся из атаки помощник командира взвода старшина Ковалев.

Гитлеровцы, воспользовавшись нашей неудачей, перешли в контратаку, стремясь как можно быстрее подавить наши пулеметы, причинявшие им серьезный урон в живой силе, Первому номеру одного из наших пулеметов при прямом попадании мины в щит выбило оба глаза. «Максим» замолк. Егеря устремились к нему и уже были почти у цели, когда пулемет вновь яростно заговорил. Это Шульга (опять Шульга!) бросился к «максиму» и стал в упор расстреливать бегущих во весь рост гитлеровцев. Одной очередью, выпустив целую ленту, он скосил вражескую цепь, насчитывавшую около четырех десятков солдат. Но слева на козырь высоты пробилась группа егерей. На наш многострадальный пулемет посыпались гранаты. Две гранаты (они были с длинными ручками) бесстрашный пулеметчик сумел отбросить обратно, но третья разорвалась.

Шульга получил ранение, но не покинул поля боя. Оставив свой .пулемет на второго номера, он схватил винтовку, две гранаты, штык и, превозмогая боль, бросился к скале, откуда гитлеровцы бросали гранаты. Вовсю свирепствовала пурга, в трех метрах ничего не было видно, и Шульга незамеченным достиг снежного козыря высоты. Не обнаружив на нем никого, он все же расслышал неподалеку немецкую речь. Всмотрелся получше вниз и через просветы в снежной круговерти увидел, что оставленный им пулемет захвачен и повернут в нашу сторону. Не размышляя долго, он бросил вниз две «эфки» и вместе со снежным козырем скатился туда сам.

Схватка длилась считанные секунды, Сначала одного, потом второго фашиста Шульга прикончил штыком, еще двоих уложил ударами приклада. Сзади на него было набросился немецкий офицер, но. получив резкий удар прикладом в лицо. тоже свалился замертво. Одет офицер, как рассказьвал Шульга после, был щеголевато: в новом мундире, при всех регалиях и кортике, словно явился с прерванного бала. Кресты Шульга сорвал и вместе с документами по пути в медпункт занес к нам в штабную палатку.

К исходу дня 5 мая, когда наши изнуренные боями роты, напрягая последние силы, упорно пытались пробить брешь в обороне врага, в батальон прибыл начальник оперативной части штаба бригады майор Пенза. Он передал решение комбрига В. В. Рассохина об отводе людей с боевого рубежа и переходе к обороне. К вечеру батальон оставил высоту 129,9, отошел километра на два назад и своими остатками закрепился на безымянных высотах левее высоты 262,2.

Люди были утомлены и измотаны до предела. Снежные вихри продолжали накатывать все новыми и новыми волнами, заметая нахоженные тропы и с трудом пробитые дороги, и казалось, конца не будет этой мглистой круговерти.

Не могу забыть, как, едва держась на ногах от усталости, добрался я до палатки помкомбата А. Е. Трухачева, в которой топилась железная печурка, раскаленная докрасна. Палатка была крохотная и еле вмещала трех-четырех человек. Втиснувшись и нее, я пристроился возле печки погреться и незаметно заснул. Забытье было глубокое, полуобморочное. До сих пор помню ощущение жгучей боли в правом плече и мучительные попытки вырваться из обволакивающего сонного дурмана. Сколько это продолжалось, не знаю. Кончилось тем, что кто-то из присутствовавших догадался, откуда исходит дымный смрад жженого тряпья, заполнивший палатку, и принялся энергично расталкивать меня.

С трудим придя в чувство, я вскоре обнаружил, что моя шинель, телогрейка и белье прогорели насквозь и на плече образовалась зияющая дыра с хороший блин. А полученные ожоги потом мучили меня почти целый месяц...

Прикрепленные файлы



#54 OFFLINE   Dietrich

Dietrich

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 479 сообщений
  • 20 тем
    Last Visit Вчера, 12:10


Отправлено 13 Май 2010 - 11:34

Держали мы оборону семь дней. Немцы, также израсходовавшие все свои резервы и понесшие при этом огромные потери, больше не предпринимали попыток атаковать наши подразделения. Исключение составляла авиация. Вражеские самолеты, используя временное улучшение погоды, периодически целыми эскадрильями совершали налеты на бригадные склады и КП батальонов, остервенело бомбили все, что просматривалось с воздуха. Несколько таких налетов «юнкерсов» пришлось и на наш КП. Спасали нас скалы — причудливых форм гранитные глыбы, нависавшие своими массивными громадами над нашими головами. Но как ни надежны были эти естественные укрытия, все же каждый раз после налета у нас обнаруживались убитые и раненые, нарушалась связь, часть военного снаряжения и провианта погибала или становилась непригодной для использования по назначению.

Разведку мы вели постоянно. Почти ежедневно разведчики отправлялись в ночные поиски. Одна из таких вылазок была предпринята, например, в ночь на 10 мая. Требовалось уточнить данные о переднем крае обороны противника. Батальонная разведка, которую после младшего лейтенанта Петрова, выбывшего по ранению, возглавил лейтенант Жданов (он прибыл из резерва), вынуждена была вступить в бой. Обнаружив наших разведчиков, гитлеровцы попытались отсечь им путь отхода, но сами попали под огонь группы прикрытия младшего лейтенанта И. Е. Безденежных, выделенной из состава 2-й роты. Враг понес большие потери и вынужден был ретироваться. Но основному ядру разведчиков пришлось все же отходить с боем. Отбиваясь огнем автоматов и винтовок, они отходили от рубежа к рубежу. Новый командир, получивший ранение, проявил мужество и продолжал руководить отходом людей.

По возвращении разведчики недосчитались рядового Майорова—своего боевого товарища, смелого и инициативного разведчик, павшего в том бою. Двое разведчиков были ранены. Второе ранение получил лейтенант Жданов, его разведчики вынесли из боя на руках. Эвакуированный в санбат бригады лейтенант, не приходя в сознание, скончался от тяжелых ран.

Приказ о снятии с обороны и последующей эвакуации пришел к исходу дня 12 мая. Погода в этот день несколько улучшилась, иногда даже выглядывало солнце. Чтобы противник не мог заметить наших приготовлений, все грузы с военным имуществом и тыловым провиантом ночью переправили на один из мысов губы Большая Западная -Лица, откуда нас должны были снять моряки. Утром до всех подразделений батальона было доведено указание штаба о последовательности снятия и порядке отхода к месту переправы.

Сниматься подразделения начали часов с 18 малыми группами, оставляя на рубеже небольшие по численности прикрытия. Прибывшие к атому времени катера и мотоботы без задержки приступили к переброске десантников на восточный берег. Часам к шести утра все было закончено, и к нашему удивлению, без каких-либо помех со стороны противника, не говоря уже о попытках преследования. Разведчики Н. И. Грачева, составлявшие основное прикрытие, и последними переправившиеся на свой берег, рассказывали, что немецкие дозоры появились на сопках, по которым раньше проходил передний край нашей обороны, только на другой день утром.

С тяжелым чувством покидали мы район боев, обильно политый кровью бойцов и командиров морской бригады, многие из которых навсегда остались лежать на холодном граните заполярных скал. Но как ни горько было на душе, мы все же верили, знали: наступит час, и мы еще вернемся сюда, чтобы очистить от захватчиков исконно русскую Печенгскую землю.

Прикрепленные файлы



#55 OFFLINE   Dietrich

Dietrich

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 479 сообщений
  • 20 тем
    Last Visit Вчера, 12:10


Отправлено 13 Май 2010 - 11:35

По окончании переправы батальон направился в Ура-Губу. Были уже довольно поздно. Проследовав километра два, остановились на ночевку. И тут, когда все подразделения расположились по отведенным местам, когда были отданы все необходимые указания на предмет предосторожностей и организации боевого охранения, произошел загадочный случай, трагически оборвавший жизнь помощника командира бригады но материально-техническому обеспечению подполковника Сысоева, руководившего организацией работ на переправе и теперь следовавшего с нашим батальоном. Стояли мы, штабисты, на довольно уже наезженной дороге небольшой группкой и непринужденно разговаривали о насущных делах. Были здесь комбат А. Ф. Петров, начальник штаба П. В. Выдряков, ординарцы и связные штаба. Находился среди нас и помкомбриг Сысоев.

Стояли, беседовали. И вдруг под ногами у нас раздался какой-то необычный хлопок, словно лопнул туго надутый воздушный шар. И почти следом за этим, громко вскрикнув, помкомбриг упал в снег. Не понимая, что случилось, мы просто опешили и несколько мгновений стояли не двигаясь. Затем бросились к подполковнику и увидели, что из голени у него фонтаном бьет кровь. Быстро наложили жгут и, задержав проезжавшую мимо нас оленью упряжку, погрузили помкомбрига на нарты и отправили в медсанбат бригады, расположившийся бивуаком по соседству с нами. Пребывая в полной уверенности, что жизнь подполковника вне опасности, мы были ошеломлены известием о том, что Сысоев, не приходя в сознание, скончался.

Пуля, пущенная неведомой рукой, сделала свое черное дело. Мы проверили все подразделения, запросили доклады командиров, но кто и откуда стрелял, выяснить так и не смогли. До сего времени в моих глазах стоит этот еще молодой, волевой и жизнерадостный подполковник, невредимым вышедший из боев и нашедший смерть от невесть откуда прилетевшей пули. Долго после этого случая тревожили мысли о превратностях фронтовой судьбы, о невозможности предостеречься от роковой случайности.

В Ура-Губу, к месту своей новой дислокации, прибыли 15-го к вечеру. Идя дорогой и минуя несчетное число артиллерийских установок, затянутых брезентом, но выдававших своими силуэтами в иных случаях солидный калибр стволов, десантники диву давались—как это так, что за все время операции они ни. разу не получили огневой поддержки этих батарей. Правда, огонь временами велся, но со стороны моря, — эскадренными миноносцами и сторожевиками.
— Смотрите, братцы, какая махина стоит Если бы из нее хоть разок стеганули по тому скоплению фрицев и машин, что на дороге мы видели,—мокрое место от них бы осталось.
— Да, брандспойтчик еще тот, далеко бы мог плюнуть.
— А мы со своей сорокапятимиллиметровкой по скалам корячились, аж килу кое-кто нажил, да только толку от этого…

И что было возразить фронтовикам? Настоящего взаимодействия с 14-й армией, наступавшей с фронта, со стороны реки Западная Лица, действительно не получилось. Части 14-й армии действовали сами по себе, а бригада мирской пехоты, высаженная десантом и наносившая удар справа, вынуждена была в своих действиях рассчитывать на собственные боевые силы и средства. Лишь небольшую поддержку оказал флот. Об этом позднее подробно говорил комбриг В. В. Рассохин на совещании командного и политического состава бригады, когда мы уже основательно осели в Ура-Губе. Об этом я постараюсь сказать несколько ниже.

Встретила нас Ура-Губа чудесной погодой. Ослепительно сияло солнце. Потоки теплого воздуха, хлынувшие с материка и все время прогреваемые яркими лучами солнца, быстро расплавили твердый снежный покров, образовавшийся за время семидневной пурги, и превратили его в водянистую кашу. Освободившись в несколько дней от снега, облачились в сизую черноту сопки. Хлынувшая с гор вода снова вернула к жизни затихшие было горные речки, превратив их русла в бурлящие потоки. Нам оставалось только удивляться этой метаморфозе, происшедшей в природе, и остро сожалеть, что это случилось не пятнадцать дней назад.

— Вот бы в десант-то когда,—греясь на солнце, переговаривались между собой фронтовики.—Случись такое тепло тогда, все могло обернуться по-другому.
— Да, туго пришлось бы фрицам. Дорогу мы бы запросто оседлали. А сейчас что—греешься на солнце, а чувство такое, будто души нет— вся вымерзла.
Разместились в бараках. Отсыпались за все двадцать суток сразу. Прошли санпропускник, баню, поменяли обмундирование и обувь, вовремя доставленные Алексеем Ермиловичем Трухачевым, стриглись, сбривали отросшие бороды, делали все, чтобы снова принять, как говорится, божеский вид.

#56 OFFLINE   Dietrich

Dietrich

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 479 сообщений
  • 20 тем
    Last Visit Вчера, 12:10


Отправлено 13 Май 2010 - 11:37

Штабу как органу управления пришлось сразу включиться в работу. Составляли различные отчеты о боевых действиях, писали боевые характеристики, оформляли наградные листы, занимались всякими хлопотами, связанными с размещением личного состава, организацией службы, налаживанием быта только что вернувшейся с фронта части.

Во второй половине дня 26 мая командно-политический состав бригады был собран для разбора проведенной операции и ее итогов. Я впервые присутствовал на таком высоком сборе, ни разу не слышал выступлений комбрига, поэтому интерес ко всему происходящему испытывал особенный. И скажу сразу: то, что я услышал тогда, превзошло все мои ожидания и надолго оставили в душе неизгладимый след.

Идя на совещание, я надеялся услышать краткий анализ отдельных моментов того или иного этапа операции, думал, что разговор пойдет о том, какая часть себя проявила с лучшей стороны, какая— с худшей, и что, следовательно, одних похвалят, а другим и «фитиля» дадут. Но все пошло по-иному. Обстоятельный доклад, сделанный комбригом В. В. Рассохиным, представлял собой подробный анализ боевых действий частей и отдельных подразделений бригады на всех этапах десантной операции. Его можно бы назвать—«Тактика и военное искусство в действии».

Этот доклад, а также другие — о партийно-политической работе и боевом обеспечении, — заслушанные на другой день, заставили нас, молодых офицеров, посмотреть по-иному на многое из того. что происходило во время операции. Комбриг не переоценивал успехов и не преуменьшал трудностей. Много внимания уделил недостаткам: слабо обеспечивалось управление в бою, отсутствовало четкое взаимодействие между батальонами, «хромала на обе ноги» связь, не было должной поддержки огневыми средствами.

Высокая оценка была дана личному составу бригады, проявившему подлинную самоотверженность в боях и мужественно перенесшему тяжелые испытания, которым их подвергла стихия. Комбриг особо отметил геройское поведение в бою нашего пулеметчика Петра Шульги, а также сапера из 1-го батальона Г. Я. Боровкова, уничтожившего в неравной схватке около двух десятков фашистских солдат и принявшего смерть от собственной гранаты, когда ему грозил плен. Теплые слова благодарности прозвучали в адрес медицинских работников, спасших жизнь сотням раненых и обмороженных: в частности, были названы. имена начальника медсанбата М. Н. Ситкина, санинструктора В. А. Клыкова, санинструктора Грани Копейкиной, Ани Волосатовой, Зины Николаенко, Оли Карповой, Кати Стратиенко, Шуры Новоселовой.

Подводя итоги боевым действиям в целом, комбриг указал, что бригада морской нехоты поставленную задачу выполнила, продвинулась на восемнадцать километров в глубь территории, занятой врагом, и достигла дороги. Только в силу того, что 14-я армии не сумела прорвать вражескую оборону с фронта, приостановила свои боевые действия, не выйдя на соединение с нами, противник получил возможность высвободить резервы 2-й и 6-й горно-егерских дивизий, других вспомогательных частей и бросил их против нас, бригада вынуждена была перейти к обороне.

#57 OFFLINE   Dietrich

Dietrich

    Активный участник Форума

  • Topic Starter
  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 479 сообщений
  • 20 тем
    Last Visit Вчера, 12:10


Отправлено 13 Май 2010 - 11:38

Буднично потекли дни за днями. Жизнь в батальоне. входила в нормальную колею. Одолевали хлопоты по составлению различной боевой документации, по организации и проведению тактических учений и стрельб. Понемногу стали возвращаться из госпиталей раненые и обмороженные.

Не обходилось и без ЧП. Если одни выписывались из госпиталей, другие по нелепой случайности попадали туда. Трофейное оружие, добытое в бою, иногда надолго оседало и подразделениях. Иному уж очень импонировало сверх положенного оружия таскать за пазухой парабеллум. А вот у разведчика Мелетьсва оказался шмайсер.

Отправляясь на учения, он прихватил и его. Выходя из землянки, случайно зацепил спусковым крючком за дверной запор. Пистолет-пулемет автоматически дал произвольную очередь и тремя пулями прошил бок шедшему впереди разведчику Вострецову. Разыгрался скандал. Началось разбирательство. Виновник ЧП Мелетьев, допустивший преступную халатность, ходил обезумевший.

Комбат при разборе этого случая проявил какую-то неумолимо-предвзятую придирчивость и, ссылаясь на другие имевшие место во взводе разведки непорядки, поставил все это как помначштаба в упрек мне. И возьми же сорвись у меня с языка, дескать, ничего плохого в том, что подбиралось в бою оружие, я не нахожу; другое дело—когда подбираются… шубы.

Этот недвусмысленный намек на случай, когда во время недавней десантной операции комбат, подобравший трофейную шинель-шубу и спасавшийся в ней от ледяной пурги, попался в таком одеянии на глаза прибывшему в батальон комбригу и получил от того страшный нагоняй, вызвал со стороны комбата довольно острую реакцию. Какое-то время, правда непродолжительное, в его отношении ко мне сквозила холодная отчужденность.

На счастье, все улеглось само по себе, да и Вострецов, быстро выздоровев, снова вернулся в строй. Но я, должен признаться, еще долго мучился, сожалея об опрометчиво допущенной бестактности, тем более что сам я нисколько не осуждал комбата за ту злополучную шубу—на собственной шкуре испытал, каково тогда приходилось в легкой шинелишке да кожаных сапогах. До сих пор мороз по коже..."

Опубликовано в книге воспоминаний "Фронтовые будни Рыбачьего".

#58 OFFLINE   DMS

DMS

    Активный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPip
  • 3 672 сообщений
  • 185 тем
    Last Visit 30 Ноя 2019 16:35
  • Город:Кола


Отправлено 14 Май 2010 - 20:22

http://www.okorneva....i...e&id=100118

152 стрелковая дивизия на 23.12.41-29.3.44

ЦАМО. Фонд 152 сд. Оп. 1. Дело 1. Исторический формуляр.
Лист 1.
ИСТОРИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА ЧАСТИ
23 декабря 1941 г. командир дивизии полковник ВЕХИН и комиссар дивизии полковой комиссар ИВАНОВ в Красноуфимском районе Свердловской области (Урал ВО) приступили к формированию 430 стрелковой дивизии.
В состав дивизии были призваны военнообязанные 17 национальностей, на 75 % совершенно не обученные. Перед командованием стояла задача не только сформировать, укомплектовать дивизию, но и в кратчайший срок обучить личный состав, изучить и воспитать его.

Л. 2.
УЧАСТИЕ В ПОХОДАХ И БОЯХ
16 февраля 1942 дивизия в составе: 480 сп, 544 сп, 646 сп, 333 АП, противотанкового дивизиона, саперного батальона, батальона связи, медсанбата, зенитной батареи, разведроты, химроты, автороты общей численностью 11371 человек из г.КРАСНОУФИМСК выступила на фронт.
Конец февраля 1942 года. Дивизия прибыла в г.СОКОЛ Вологодской области и вошла в состав резерва 58 Армии, где получила новую боевую технику.
Начало апреля 1942 года.
Дивизия железно-дорожным транспортом выехала на Карельский фронт в район г.КЕМЬ, Рабочее-Островск, вошла в состав 26 Армии и находилась во втором эшелоне.

В районе сосредоточения дивизия продолжала боевую подготовку применительно к лесисто-болотистой местности.

Таким образом вновь сформированная дивизия в короткий срок прошла курс боевой и политической подготовки и была готова вступить в бой с немецко-фашистскими захватчиками. Личный состав получил закалку и горел желанием показать силу своего оружия.

30 апреля 1942 г. Приказ командующего Карельским фронтом.
По жел.дороге дивизия перебрасывается в г.МУРМАНСК, входит в состав 14 Армии, форсирует Мурманский залив и совершает 80 км марш к переднему краю.

В связи с потеплением в районе г.КЕМЬ зимнее обмундирование было сдано на склады 26 Армии, но в Заполярье признаков весны не чувствовалось, наоборот 2 мая начались густые мокроснежные осадки с сильным сев.зап.ветром.

3 мая пурга с дождем еще больше усилилась. Личный состав из-за отсутствия плащпалаток промок до костей, а укрытия никакого не было, кроме гранитных скал, снежных сугробов, да тощего березняка.

5 мая 1942 год.
Части и подразделения после форсирования Кольского залива прошли 45 – 50 км. Северный ветер с пургой усиливался, начало морозить, шинели покрылись ледяной коркой, снежные заносы по дороге мешали продвижению обозов – начались перебои в питании. В таких невероятно тяжелых условиях личный состав поистине с богатырской настойчивостью пробивался по сопкам заполярья.

6 мая 1942 год.
Еще сильнее разразился буран, северный ветер со сверхестественной силой отрывал от скал огромные гранитные глыбы, сшибал с ног обессиливших бойцов и требовались нечеловеческие усилия, железная стойкость и упорство, чтобы сколь-нибудь продвигаться вперед.

К вечеру 6 мая части дивизии подошли к переднему краю.

Личный состав, будучи в движении еще кое-как согревался, но когда движением прекратилось, измученные, промерзшие бойцы, обессиленные тяжелым путем, без питания, выбившиеся со сна падали без чувств, теряя сознание, и замерзали. И только срочные меры, принятые политапаратом части (командный состав находился на рекогносцинировке) восстановили положение.

Лист 3.

11 мая 1942 г.
1 батальон 480 СП под командованием капитана РАЗУМНОГО перешел в наступление. Находящаяся в это время в дивизии армейская комиссия установила истощение личного состава на 80%. В ставку верховного командования было сообщено, что в связи с таким положением наступление может не иметь успеха.

Тов.СТАЛИН по телеграфу передал приказ об отмене наступления, отводе дивизии на отдых и усилении питания.

26 мая 1942 г.
В связи с осложнением обстановки на Кастанском направлении дивизия перебрасывается в р-н ЛОУХИ, где находится во втором эшелоне и совершенствует боевую выучку личного состава.

тема Замерзшая дивизия на http://reibert.info/...ad.php?t=103564

#59 OFFLINE   Alexis

Alexis

    Постоянный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPip
  • 314 сообщений
  • 0 тем
    Last Visit 15 Май 2018 08:09

Отправлено 15 Май 2010 - 09:38

Об этой трагедии приходилось слышать еще в годы войны. Но потом о ней долгие годы молчали. При сборе воспоминаний участников боев на Крайнем Севере для очередной книги «В боях за Советское Заполярье (Мурманское книжное издательство, 1982 г.) мне довелось прочитать: «С целью наращивания удара командующий армией ввел в действие свой резерв — 152-ю стр. дивизию. Но она до переднего края не дошла. 2 мая резко изменилась погода, повалил снег, началась пурга. Всякое движение на дорогах прекратилось. Наступательная операция не удалась и на этом направлении». Слова эти принадлежат тогдашнему члену Военного совета Карельского фронта корпусному комиссару А. С. Желтову. Что ЖЕ произошло? Немного истории. Директивой Ставки ВГК от 27 марта 1942 года командующему Карельским фронтом было приказано подготовить и провести наступательные операции на Мурманском, Кандалакшском и Кестеньгском направлениях группировки немецко-фашистских войск на Севере «с целью усиления обороны порта Мурманска. Мурманской и Обозерской железных дорог. Сегодня мы знаем тогдашние наши замыслы — связать противника боевыми деиствиями и не дать возможности фашистскому командованию перебросить свои войска и технику под Ленинград, Москву, на другие южные направления. В воспоминаниях А. С. Желтова, командующего 14-ой армией генерал-лейтенанта В.И. Щербакова, бывшего командира полка 10-й гвардейской стрелковой дивизии, впоследствии командира 14-й стрелковой дивизии генерал-лейтенанта п X. А. Худалова говорится об ухудшении погоды в районе боевых действий, других же подробностей о трагедии 152-й дивизии узнать нельзя. А это же несколько тысяч человек! Что за причина выведения крупного соединения из состава армии? Попытки найти хотя бы одного очевидца долгое время не удавались. Но вот один из ветеранов сообщил, что он из этой дивизии. Я попросил его написать все, что помнит о том времени, назвать боевых товарищей, кто может дополнить его рассказ. И вот такое письмо пришло из Херсона. Оно пока единственное. Прочитал, ужаснулся. Вот что рассказывает об с этих событиях ветеран войны Я. Н. Черемисин.
НАША 152-я стрелковая в дивизия была сформирована в городе Красноуфимске в ноябре — декабре 1941 года. Ее укомплектовали в основном из воинов, лечившихся в госпиталях. В начале 1942 года дивизия закончила формирование и была передислоцирована в район городов Вологда — Сокол. А весной 1942 года переведена в распоряжение командующего Карельским фронтом. В районе города Кеми, где мы • стояли в лесу, перед праздником 1 Мая нас переодели в летнюю форму. Комиссар нашей 134-й отдельной зенитно-артиллерийской батареи, входящей в состав 152-й стрелковой дивизии, Онищенко приказал построить в лесу трибуну для митинга в честь Первомая. Но торжеству не суждено было свершиться. Объявили тревогу. Мы получили приказ немедленно отправиться на станцию для погрузки в эшелон. Куда мы должны следовать, никто не говорил. В 23 часа 30 апреля тронулись в путь. Солдаты и сержанты имели винтовки, офицеры — пистолеты. Пушки, боеприпасы, кухни, продовольствие должны были прибыть позже другими эшелонами. Праздник встретили под стук колес. Поезд шел быстро. И утром 2 мая наш эшелон прибыл на станцию Кола. Вскоре нас переправили на с другой берег реки. Предстоял марш. Но нам почему-то не выдали сухой паек, хотя люди сутки ничего не ели. Я был командиром первого огневого взвода, вторым командовал лейтенант Корниенко, третьим взводом — лейтенант Аверьянов. Построились в колонну. И перед началом движения комиссар батареи Онищенко объявил: завтрак будет на 5-м километре. Мы двинулись в поход. Но начался дождь и, когда дошли до 5-го километра, шинели наши промокли. Сделали короткий привал, ждали кухню. Но комиссар вскоре объявил: завтрака не будет, колонне следовать дальше, на 25-й километр. Ветер усилился. Вместо дождя посыпал снег. Двигаться по дороге — узкой и скользкой — стало еще труднее. Ее все заметало и заметало. На обочинах, в канавах мы проваливались в снег уже по колено. Люди выбивались из сил. Комиссар объявил, что пойдем без остановок, наше спасение — в движении. И мы, несмотря на большую усталость, шли, шли... Потом все же сделали небольшую остановку. Попытались снять шинели, выкручивать их от воды. Костра разжечь не удалось. Наконец достигли 25-го километра. Слева увидели землянки. Но туда нас не пустили. Поступил приказ: следоватъ на 49-й километр. И тут опять пошел дождь, вскоре он сменился снегом. Похолодало. Наши шинели стали покрываться льдом. Слипались ресницы, а руки были заняты. Наступил самый тяжелый период нашего пути. Мы совсем ослабли. Даже о пище не говорили. Вместе с комиссаром я шел впереди колонны. Вдруг видим: навстречу идет солдат, расставив руки по сторонам. Мы поняли: он ни чего не видит. Остановили его, он стал спрашивать: куда идти? Пурга усиливалась. Казалось, ей не будет конца. Шли молча. Слева от дороги увидели группу солдат. Сделали короткую остановку, и я попросил разрешения у комиссара пойти узнать, почему они стоят. И вот что я увидел: в кругу стояла лошадь. Она дрожала. Не успела опуститься на передние ноги, как на нее набросились стоявшие вокруг и тут же разорвали на куски. «Какая сила голода», — подумал я. Это зрелище и сейчас перед моими глазами. Генерал-полковник А. С. Желтов в своих воспомннаниях пишет, что всякое передвижение по дорогам прекратилось. Нет, мы продолжали идти вперед. Первое падение солдата в нашей колонне. Мы сняли с него вещевой мешок, винтовку, двое других взяли его под руки. Потом упал второй, третий... Обстановка осложнилась до предела. Комиссар Онищенко приказал сделать остановку, вызвал командиров на совет: что делать? Остановиться — значит погибнуть. Позади пятьдесят километров пути в пургу, несколько суток без пищи. Решили: несмотря на усталость, двигаться дальше. Достигли наконец 49-го километра. Справа у дороги увидели столб. Он торчал из-под снега примерно на метр. Мы сошли с дороги вправо, к склону сопки, покрытой лесом. Дальнейшее движение было бессмысленным: шинели обледенели, а пурга не унималась. Было решено сделать привал, попытаться отогреть людей. Как командир 1-го огневого взвода, я являлся одновременно заместителем командира батареи. Взял с собой командира орудия сержанта Чекалова и пошел с ним в лес на поиски подходящего места для отдыха. Там мы нашли несколько укрытий из плащ-палаток: видимо, впереди идущие подразделения делали здесь привал. В них можно было залезть, но мы поняли: в мокрой шинели застынешь через полчаса. Поэтому я сразу же отказался от этих укрытий. Но где же спрятаться от жгучего ветра? Вдруг мой сержант говорит: «Под ногами — дверь». Мы разгребли снег. Это была землянка — наша спасительница. Вошли. Направо и налево — настилы из жердей. Посредине железная бочка-печь. Мы быстро вернулись к батарейцам и завели их всех в эту землянку. Радости не было предела. Раскопали снег, нашли выход трубы. Наломали сучьев и разожгли печь. Разделись до нижнего белья и начали по очереди сушить одежду. Самое страшное для нас миновало. Это было пятого или шестого мая 1942 года. Но сколько ни сиди, сколько ни сушись, а надо что-то делать. Приняли решение: добровольцам пойти по дороге назад в сторону Мурманска, встретить кухню. Подобрали ребят покрепче. Старшим назначили командира орудия моего взвода сержанта Чекалова. Переодели их во все сухое, вплоть до портянок. И они ушли. Мы просушили одежду и собрались двигаться дальше: приказ надо выполнять, идти дальше к линии фронта. Не успели собраться, как вернулась наша группа. Она доложила: встретили начальника политотдела, он приказал: «Движение прекратить, спасать людей любыми средствами». Так мы остались в землянке. Запомнился такой случай.Слышим, кого-то вталнивают в нашу землянку, а он сопротивляется. Потом дает длинную очередь из автомата. Хорошо еще, что пули пошли в потолок: он был вне себя. Его схватили- отняли у него автомат. Раздели до нижнего белья, уложили спать. Интересная деталь. Когда солдат проснулся, неожиданно признал в своем спасителе — сержанте Чекалове — своего одноклассника. Может, они и сейчас здравствуют? 7 мая 1942 года пурга утихла. Небо очистилось. В район 49-го километра прибыла оперативная группа штаба дивизии. Я пошел узнать обстановку. Но они ничего еще не знали о местах пребывания подразделений. Больше спрашивали, что, мы делали эти дни. Когда вернулся к землянке, то увидел кухню: в котле кипела вода. Сколько было радости! Солдаты стояли вокруг нее со слезами на глазах. Оказывается, повар уже несколько дней кипятил воду в надежде получить команду начать варить обед, но никто ему ее не давал. Сначала было приняли решение дать каждому по кружке кипятку. Но вскоре решили иначе — лучше сварить жидкую кашу. Люди стояли вокруг кухни, ждали. Но мы не были уверены, что они смогут выдержать. Тогда комиссар взял черпак, сел на ящик передка кухни рядом с котлом, чтобы охранять его, и сидел до тех пор, пока не сварилась каша. И я. грешный, тоже стоял и смотрел, как идет пар из котла...»
В ЗАКЛЮЧЕНИЕ своих воспоминаний генерал-полковник А. С. Желтов писал: «...Анализируя причины неудач. Военный совет фронта выявил ряд недостатков в организации, в руководстве боевыми действиями со стороны отдельных командиров. И все же главной причиной была погода. Много бойцов обморозилось. Глубина сугробов местами достигала двух — трех метров. 6 мая мне с группой командиров довелось пешком возвращаться с переднего края. 25 километров мы одолели за восемь часов, окончательно выбившись из сил». Теперь читатель, надеюсь, сам сделает выводы о трагедии и ее последствиях. Добавим лишь, что дивизия выбыла, из состава Карельского фронта, пополнилась личным составом и в 1943 году приняла активное участие в освобождении г. Днепропетровска. Она удостоена ордена Красного Знамени, наименования Днепропетровской.

Б. ЗАГРЕБИН. Председатель Мурманской секции Советского комитета ветеранов войны.

http://vif2ne.ru/nvk.../164/164457.htm

#60 OFFLINE   Alexis

Alexis

    Постоянный участник Форума

  • Пользователь
  • PipPip
  • 314 сообщений
  • 0 тем
    Last Visit 15 Май 2018 08:09

Отправлено 15 Май 2010 - 09:49

Мурманск, апрель - май , 1942

Дата Дневная температура, °C Кол-во осадков, мм
мин. средняя макс.

28 апреля 1942 3.1 4.2 6.6 0
29 апреля 1942 2.4 5.4 8.9 0
30 апреля 1942 2.6 4 8.2 0

1 мая 1942 -3.5 0.6 5.7 0.4
2 мая 1942 -6 -5 -2.8 0.6
3 мая 1942 -6.7 -5.4 -3.9 0.4
4 мая 1942 -7.9 -5.1 -2.8 0.2
5 мая 1942 -6.3 -4.8 -3.3 0.3
6 мая 1942 -4 -3 -1.9 0.1

Сообщение отредактировал Alexis: 15 Май 2010 - 09:50





ratisbons.com
Информационные страницы

Лучший Форум военных коллекционеров